Смерть куртизанок расстроила Вартана. И пусть его фавориток Дамиан не тронул, всё же гибель сестёр по ремеслу сильно отразилась на их пылкости. Скорбящая и унывающая любовница – это испорченное удовольствие.
А это неприемлемо.
Каждый слуга в замке знает: неудовлетворённый хозяин – это злой и жестокий хозяин.
Наложниц, всех до единой, отхлестали кнутом.
Если Вартан не получил физического удовольствия, то хотя бы частично компенсировал недостачу эстетическим. Во время избиения кнутом воздух густо пропитывается эмоциями наказуемого, а это, как все знают, лакомство для демона.
Однако даже после наказания наложниц Вартан злился на сына. Его бы он лично выпорол, но высшие демоны унижения не прощают. А тут всё же наследник...
Никогда ещё Вартан не привязывался так к своим отпрыскам. И вот любовная слабость сына отразилась и на отце.
Неприятно.
Кое-кому придётся ответить за содеянное.
***
Дамиан вошёл в кабинет отца с надменно поднятой головой.
– Звал?
– От твоей человечки слишком много убытков, – не тратя времени на вступление, сказал Вартан.
– Не от неё. Наложницы возомнили себя госпожами и поплатились за это.
– За этот товар мы могли выручить неплохое состояние, если бы продали их. Но ты, конечно же, предпочёл порезать их.
– Я был зол, – честно ответил Дамиан.
– Что ж, тогда будь добр сообщить своей ангелоподобной супруге о своей выходке. Возможно, ей это понравится? – саркастически ухмыльнулся Вартан.
– Не смей впутывать сюда Лилит!
– Лилит! – в устах отца имя девушки прозвучало по-демонически зловеще. – Эта человечка словно немощный посланец небес, призванный уничтожить демонический род! Смешно... Небожители в очередной раз демонстрируют своё ханжество и непроходимую морализированную тупость, – Вартан брезгливо оскалился. – Кто вообще посмел дать ей это имя?
– Лилит не способна никого уничтожить, – нахмурился Дамиан. – К чему вообще ты клонишь?
– А к тому, что даже я вижу, что девчонка проклята. И не берусь утверждать, что проклятие это действует только на неё.
– Я удивлён, что мой отец верит в такую чушь.
– А я вижу, что мой сын одержим этой девкой! Как, скажи мне, можно было в неё влюбиться и жениться?! Ты, что, слеп? Она не пробыла в этом замке и недели, а из-за неё уже погибли... сколько там? Десять? – Вартан остановился, чтобы подсчитать. – А, тринадцать наложниц!
– Они пытались отравить Лилит. И, знаешь, это моя жизнь, и я сам с ней разберусь. А ты не лезь! – прошипел Дамиан отцу.
– А то что? – тот изогнул бровь.
– Увидишь, – и Дамиан ушёл.
Молодой демон знал, чем закончится его противостояние отцу. Вартан выиграет любую войну.
Единственное временное решение – бежать. Только прежде нужно как следует поразмыслить.
Он, Дамиан, юн по демоническим меркам. Такие как он живут тысячи лет. А сколько проживёт Лилит? Десять лет? Двадцать? Если больше, то тогда она превратится в уродливую старуху, всё равно что живой труп.
Стоит ли из-за неё портить отношения с отцом?
Вартан пережил гибель сотни своих детей, переживёт и утрату Дамиана, если тот встанет костью в горле. Выплюнет и пойдёт себе дальше.
Нездоровое увлечение всё глубже и глубже прорастает в тёмную душу молодого демона. Но в чём-то отец прав: Дамиан слишком прикипел к своей человечке.
Слишком.
Так что, пожалуй, не стоит вступать в конфронтацию с отцом.
И Лилит Дамиан ничего не расскажет. Она так нежно и трепетно его любит, что с ней он забывает о своей демонической природе. Лилит – его личный рай на этой грешной планете. Временный и, возможно даже, кратковременный. Но, пока этот рай существует, Дамиан будет его беречь.
Глава 8
О подробностях казни наложниц Лилит рассказал Вартан де Грет. Забавы ради. Просто чтобы полакомиться ангельскими страданиями.
Глава демонов вошёл в покои Лилит без стука и застал сноху за чтением энциклопедии о нравах народов.
Книжонки бесполезны, когда – ты немощное существо, чей век, в сравнении с высшими, наделёнными магической силой, расами, недолог.
– Бедная пташка скучает взаперти, пока её супруг развлекается, – недобро прозвучал голос Вартана.
Лилит вздрогнула.
Слишком уж незаметно подкрался этот демон. Тихий, как змей из преисподней.
– Простите, но Дамиана здесь нет, – сказала Лилит, поспешно встав с дивана и сделав книксен.
Демон небрежно махнул рукой на условности этикета. Никогда их не любил и не соблюдал, и вообще родился до того, как они вошли в моду.
– Не трудись, дорогуша. Я знаю, где мой сын. Я пришёл к тебе.
– Ко мне? Мне показалось, вы не очень-то одобряете выбор сына, – удивилась Лилит.