— Примерно то же самое произошло с моим родным городом, — сказала Уитни, вспомнив Портсмут и свою подругу Синди.
Она мрачно подумала, что, возможно, через пять тысяч лет какой-нибудь археолог найдет их и узнает, что они ели.
— Другими доказательствами являются кораллы, обнаруженные на Ньюфаундленде, а также тот факт, что в пятистах милях от Северного полюса росли кипарисы. Кроме того, и об этом вам прекрасно известно, в Антарктиде найдены свидетельства, доказывающие правоту доктора Хэпгуда. Окаменевшие папоротники, пни деревьев, даже останки динозавров. Все это указывает на то, что когда-то мир был совсем другим, причем тектонический сдвиг не может служить исчерпывающим объяснением данному явлению. Более того, есть кое-что еще…
Уитни, от волнения подавшись вперед, сидела на самом краешке стула. Пока ничего нового для себя она не услышала, но впервые теория была преподнесена как реальность, не вызывающая сомнений.
— У нас есть карта, — сказал президент. — Правда, не целиком, отдельных частей не хватает, но для наших целей она годится. На ней очень четко показана береговая линия и большая часть внутренней территории Антарктиды, но…
— У вас есть карта Пири Рейса? — перебила изумленная Уитни.
Она читала, что исследователям удалось обнаружить только маленький кусочек оригинала. Карту составил в 1513 году Пири Рейс, адмирал турецкого флота, на основе древних документов, хранившихся в императорской библиотеке Константинополя. Некоторые свитки, теперь утерянные, относились к четвертому веку до Рождества Христова, однако Рейс использовал и более ранние источники. На этой карте, которая была подробнее многих современных, седьмой континент изображался до оледенения.
Президент улыбнулся.
— Вы про нее слышали?
— Всякий, кто хоть раз побывал в Антарктиде, о ней знает. Это легендарная карта.
Президент кивнул и потер нос.
— А ваш доктор Кларк посвятил ей целую главу в своей книге. Бьюсь об заклад, он бы с радостью прибрал ее к рукам.
Уитни отчаянно хотелось еще раз спросить про Меррилла, но она промолчала.
— Мы соединили нашу карту, сильно увеличенную, с фрагментом карты Пири Рейса. Теперь у нас есть полное и точное географическое описание континента. Думаю, доктор Хэпгуд, не задумываясь, пошел бы на убийство, чтобы заполучить документ, столь чудесно подтверждающий его теорию смещения земной коры. — Президент оперся о подлокотники, устраиваясь поудобнее в своем кресле. — Большинство ученых категорически не признали теорию Хэпгуда, но он был прав. К счастью, недавняя катастрофа оказалась не такой страшной, как он предсказывал.
— Могло быть еще хуже? — потрясенно спросила Уитни.
— Намного, — кивнув, проговорил Райт. — Представь, что все до единого вулканы на Земле начали извергаться. Сильные землетрясения разрушили бы все сооружения на планете, а громадные подземные запасы воды поднялись бы на поверхность и вместе с растаявшим на полюсах снегом затопили континенты.
— Глобальное наводнение. Обещание выполнено, — пробормотала Уитни.
— Вы это о чем? — спросил президент.
Уитни смутилась. Она не верила в библейские пророчества, но ответила на его вопрос:
— Я вспомнила про Ноев ковчег. Бог обещал, что не вся земля окажется под водой. Вообще-то я всегда считала, что потоп, о котором сказано в Священном Писании, — местный случай, но, судя по вашим словам, он мог быть всемирным.
— Я регулярно хожу в церковь, но такая мысль не приходила мне в голову, — проговорил президент. — Скажите-ка, когда произошел Великий потоп?
— Считается, что примерно пять или шесть тысяч лет назад; но кое-кто утверждает, что двенадцать. Мне представляется, что двенадцать более правильная цифра, но это всего лишь мое предположение.
Президент хлопнул себя по колену.
— Загадка решена!
Уитни удивленно на него посмотрела.
— Хэпгуд выдвинул гипотезу, что смещение земной коры происходит каждые двенадцать тысяч лет или около того. Библейские записи вполне могли оказаться точными.