Хриплым голосом Феррел поведала обо всем, что ей довелось пережить: о жуткой смерти Поповой и своем бегстве от огромного существа, долго гнавшегося за ней по джунглям. Описать его Кэт не могла, поскольку не видела, однако оно, бесспорно, отличалось нечеловеческой мощью: раздавило русскую, как насекомое, и с легкостью, будто спички, ломало деревья. Рассказывая об этом, Феррел судорожно сглотнула. И все-таки ей удалось ускользнуть от преследования. Она прыгнула с высокой скалы в озерцо и сломала пальцы, ударившись о дно. Выбравшись на берег, Феррел бросилась в лес, придерживаясь исходного направления. Чтобы бежать быстрее, ей пришлось бросить рюкзак и оружие…
Но сейчас, отметила Уитни, глядя на Феррел, которой отдали ХМ-29 Меррилла, только синяки говорили о том, что с ней произошли какие-то неприятности. Наемница слегка прихрамывала, а ее раны наверняка болели, но она полностью пришла в себя и демонстрировала полную боевую готовность. Мирабель сделала вывод, что эти качества заложены в ней с детства. «Интересно, — размышляла она, — каким оно было, если она способна так быстро восстановиться после страшных испытаний? Все та же Кошка… А вот выражение глаз у нее изменилось, стало напряженным».
Уитни совершенно не хотелось думать о чудовище, до смерти напугавшем Кэт. Отец настаивал, что это криолофозавр, но никто, в особенности сама пострадавшая, не соглашался с ним. Она утверждала, будто за ней гналось разумное существо, которое умело думать и строить планы.
— Никакой динозавр, пусть даже самый умный, не смог бы так долго идти по моему следу.
Мира ей поверила — эта женщина могла превращаться в призрака.
День прошел довольно спокойно. Однако разговаривать никому не хотелось. Уитни прислушалась к звукам леса. Потрескивание стволов, мирный шелест хвои, унизанной красными ягодами, перекличка смешных мелких зверьков, забравшихся на макушки деревьев… Все бы неплохо, если бы не вонь собственного немытого тела, бесконечно раздражавшая Мирабель. Отряд шел слишком быстро, и времени на личную гигиену не оставалось. Все остальные щедро пользовались дезодорантами, но Уитни все равно ощущала неприятный запах пота, который ничем нельзя было перебить. Тесный лифчик военного образца сдавливал ее полную грудь и усугублял страдания. Бедной Мире казалось, что ей на шею повесили ожерелье из разрезанных луковиц. Она уже не могла думать ни о чем другом.
И когда послышался странный шум, Уитни поначалу даже обрадовалась тому, что наконец отвлечется. Действительно, в следующий момент всякие мелочи вроде отсутствия водопровода перестали ее волновать. Лес вокруг наполнился шуршанием и скрежетом — словно закипела работа в плотницкой мастерской. Однако здесь, на Антарктосе, эти звуки означали нечто иное.
— Криолофозавры, — тихо произнес Меррилл.
Уитни сжала рукоять пистолета.
Везувий принялся отчаянно лаять, шерсть у него на загривке встала дыбом.
— Заткните ему пасть! — резко сказал Круз. — Он нас выдаст.
— Они уже знают, где мы находимся, — проговорил доктор. — И лишь его лай удерживает их от немедленного нападения.
Райт взял Меррилла за плечи и посмотрел ему в глаза:
— Ты знаешь об этих существах больше всех. Что ты предлагаешь?
На глазах у пораженной Уитни ее отец из усталого старого ученого и теолога превратился в главнокомандующего.
— Нужно тихо отступить. Бегство только спровоцирует атаку. Следует найти позицию, которую удобно оборонять, чтобы они могли напасть на нас только с одной стороны.
— Зачем его слушать? — проворчал Круз. — Что мы будем делать после того, как сами загоним себя в ловушку?
Меррилл усмехнулся.
— Пусть враг наступает плотным строем. — Он похлопал по стволу винтовки Райта. — А мы обрушим на него адский огонь.
Круз не сумел скрыть улыбку.
— Мне нравится ход твоих мыслей.
— Так и поступим, — решил Райт. — Феррел, ты пойдешь первой. За ней Меррилл и Уитни. Мы с Крузом… — Тут пес грозно зарычал. — И с Везувием прикроем вас. Вперед.
Феррел повела отряд. Она шла быстро, но не переходила на бег. Остальные следовали за ней, стараясь держаться вместе. Со всех сторон доносился треск.
Обнаружив высокую груду камней, образовавших природный бастион в форме подковы, они пробрались внутрь и приготовились к обороне. Везувий продолжал лаять. Словно почувствовав, что добыча попалась в ловушку, стая торжествующе заревела. Шум стоял чудовищный.