— Это из Книги Чисел, — неожиданно заговорила Феррел, которая сидела немного в стороне и внимательно наблюдала за джунглями. — Якобсон рассказывал.
— Значит, Иисус Навин уничтожил хананеев? — спросила Уитни.
Догадка осенила Меррилла только сейчас.
— Нет, — ответил он. — Некоторым из них удалось спастись, и я полагаю, что они до сих пор…
— Круги на полях! — перебил Якобсон, побледнев и подавшись вперед.
Доктор наморщил лоб, он не понял, куда клонит англичанин.
— Тысячи таких кругов, колец и прочих фигур найдены в самых разных уголках планеты, — торопливо пояснил свою мысль Ян. — Считалось, что это послания землянам, но теперь очевидно, что подобные знаки являются магическими символами исполинов… Мы видели круг в поле неподалеку отсюда. Круг идеальной формы. И одежду на земле, словно упавшую сверху… Это исполины, больше некому.
Меррилл содрогнулся. Неужели со времен потопа среди людей живут эти чудовища? И сейчас они так близко… Ему не хотелось об этом думать.
— Как бы там ни было, ясно одно: нефилимы ненавидят нас. Они завидуют нашим бессмертным душам — мы будем жить вечно, а они однажды перестанут существовать. И не воскреснут в Судный день. Пусть они обладают могуществом, полученным в наследство от демонов, гигантским ростом, нечеловеческой силой и физическим бессмертием, но души у них нет.
— А каннибализм имеет к ним отношение? — спросил Райт.
— Об этом в Библии не упоминается, но в пещерных рисунках и древних пиктограммах фигурируют великаны, способные нести бревна, которые не под силу сдвинуть и шестерым. Тут легко подсчитать… масса такого бревна должна составлять тысячу восемьсот фунтов. Ели ли они людей — это еще вопрос, конечно. А вот другие изображения и устные легенды некоторых племен описывают существ, чьи тела покрыты ритуальными татуировками, среди прочего говорится и о том, что они питаются человеческой плотью. И у них отталкивающая внешность. Двойной ряд зубов, длинные рыжие волосы, шесть пальцев на руках и на ногах, а в некоторых случаях — рога.
— Но тогда, — удивился капитан, — как они могли жить среди нас?
— Зубы можно вырвать. Волосы состричь. Лишние пальцы удалить хирургическим путем, как и рога. А рост… По теории естественного отбора, он мог уменьшиться до человеческого. Но если кто-либо из первых исполинов еще жив, то они вынуждены скрываться. Два часа назад я бы и сам не поверил в их существование.
— Я согласен каждый день иметь дело с криолофозаврами, только бы не видеть этих уродов, — проворчал Круз.
Все становилось на свои места. Исполины были самым древним и опасным врагом человечества. Меррилл даже заикнулся о том, что следует прекратить гонку, вернуться и обо всем рассказать, но тут же отказался от своей идеи.
Во всяком случае, реакция Райта на его предложение оказалась вполне предсказуемой. Поэтому они будут двигаться вперед, несмотря на трудности, и, коли карта Пири Рейса не лжет, путешественники вскоре выйдут к огромной горе.
Если им посчастливится дожить до этого момента, они своими глазами увидят крепость черепов.
Глава 52
Уважение Якобсона к американцам росло изо дня в день. Они сумели победить в схватке с криолофозаврами, уничтожившими его отряд. Они приняли его в свою команду без лишних вопросов и относились к нему как к профессионалу с самой первой встречи. Аль-Азизу, мусульманскому экстремисту, бывшему фанатику, просившему пощады и прощения, разрешили, пусть не на равных правах, остаться в отряде! Тот факт, что его не пристрелили на месте, многое говорил об этих людях.
Однако самое сильное впечатление на Якобсона произвел Меррилл. Без сомнения, ему приходилось сталкиваться с терроризмом, возможно, он потерял кого-то из друзей или родных. Его ярость была вполне объяснимой. И если бы он покончил с арабом, Ян понял бы его. Однако Меррилл этого не сделал. Он простил шахида. Какую боль выражало лицо доктора, когда Аль-Азиз попросил о прощении! А потом, когда Якобсону показалось, что Меррилл вот-вот отвернется, они с мусульманином обнялись. И это впечатлило Якобсона сильнее, чем смерть и кровь, которые он видел последнее время. Глубокая, неподдельная религиозность Меррилла, его искренняя вера в Бога давали Яну надежду, что мир все же объединится перед лицом страшного врага.
Отряд продвигался все ближе к центру континента. Меррилл пытался протестовать, и в глубине души Якобсон был с ним согласен, но верность королеве и родине толкала его вперед. Если оставался малейший шанс, что Антарктос, как теперь называл Антарктиду доктор, будет разделен между Европой и Америкой, а потом очищен от исполинов, следует идти до конца.