Анка поднялась на ноги, и тут же повеселела. Складывалось впечатление, что долго оставаться серьезной она все же не может, или же у нее раздвоение личности, или же она просто притворяется временами дурочкой чтобы… обезопасить себя?
– Ну что ж! – Воскликнула она хлопнул в ладоши. – Чудное у нас знакомство состоялось! Может, даже подружками станем в будущем. Да, конечно, станем! – И Анка похлопала Кристину по плечу. – Мне пора идти на завтрак. Ведь больше рева огня, пожирающего все на своем пути, я люблю только вкус пищи в своем рту! Обожаю есть… А на завтрак, наверное, опять овсянка… Да без разницы. Я так голодна, можно и овсянку. А если она еще и с яблоками… Пока, Кристина!
И весело насвистывая себе что-то под нос Анка удалилась. За спиной Кристины хлопнула дверь.
***
“Что такое огонь?”
Иероглиф огня из древнего алфавита был нарисован на демонической маске Анки. Проходя через светлый утренний вестибюль, она остановилось возле стены с большим прямоугольным зеркалом, сняла маску с пояса и одела себе на лицо. Да, уже несколько лет эта маска была ее второй личиной, и безумно ей нравилась, ведь отражала часть ее души… Иногда Анке даже казалось, что только одевая эту маску, она становилась завершенной, как личность. Становилась похожей на НЕГО.
Анка сладостно вздрогнула, вспомнив квадратные очки и светящиеся красно-черные глаза за ними… ОН был прекрасен, и так умен, умнее Роммокона, умнее доктора Григоровича, умнее Линды и Евы, умнее всех! ОН…
Из-за угла показалась тощая пожилая санитарка со всякой медицинской дрянью в руках. Что это? Бинты? Контейнеры для дезинфекции? Кое-кому не повезло, и он попал на операцию с самого утра… Санитарка увидела Анку и уронила все, что было у нее в руках, на пол. Она испугалась, возможно от неожиданности, а возможно от вида оранжевого демонического лика.
Многие в клинике Григоровича боялись членов Аканху. Что ж… Этот страх был вполне оправдан. Поддавшись приступу шального веселья, Анка звонко, и одновременно зловеще рассмеялась.
“Мне всего четырнадцать лет, старая ты карга! Всего четырнадцать лет… А ты уже боишься меня до сердечного приступа! Я общаюсь с людьми и читаю книги совсем недавно, а ты уже меня боишься. Неужто, я стала как ОН? Или хотя бы подбираюсь к тому, чтобы стать такой как он. Это прекрасно! И все верно, я ведь сделала свой выбор. Сделала, иначе не оказалась бы в этой клинике. А сгнила бы в том чертовом подвале!”
– С добрым утром! – Проорала Анка из-под своей маски прямо в лицо санитарке. – Будьте аккуратнее, старая леди, не то Григорович вынет из вас все ваши дряхлые внутренности! Или это сделаем мы… Аканху!
– И-извините. – Принялась сбивчиво бормотать санитарка, дрожащими руками собирая по полу бинты. – Прошу прощения.
Анка ничего не ответила ей, просто развернулась спиной, и как была в маске, так и направилась на первый этаж, в столовую.
По дороге она думала об огне и сколопендрах. Сколопендры… Она читала об этих хищных многоножках в одной занимательной энциклопедии, и даже видела картинки. Чудные создания! И даже, в своем роде, уникальные.
Анка читала о сколопендрах, но ей не доводилось наблюдать их вживую. До сегодняшнего утра. Дожидаясь пробуждения маленькой ведьмы, в одной из старых операционных, Анка увидала довольно большую – не менее десяти сантиметров длиной, сколопендру. Дело было так: маленькая ведьма, с громоздким металлическим квадратным шлемом на голове, спала, низко склонив голову. Смотря на ее худое голое тело, Анка внезапно вспомнила себя несколько лет назад. Она была такой же, худой, измождённой, и очень часто – голой. Да, эта девочка была похожа на Анку, а черты лица ее… в них было что-то огненное, что-то, чего Анка не могла понять, и что ее очень притягивало. Очевидно, то проглядывала ведьмовская сущность… Анка еще вчера искренне захотела помочь этой девочке хоть чем-нибудь, хоть советом… Именно поэтому Анка явилась рано утром в старую операционную на третьем этаже, и увидав пленницу, решила не будить ее, но дождаться пробуждения. “А вдруг ей снится очень важный сон?!”