Вскоре, мы перешли через еще две реки. Одна, к моему вящему ужасу, была полна человеческой кровью. И на мосту, что пролегал над этой речкой, меня все же наконец вырвало… Но так как желудок мой был давно пуст, то исторгла я из себя лишь желчь, но также и полынь выплюнула ненароком, что было хуже всего. Ведь теперь, когда полыни у меня больше не оставалось, паразита внутри подавлять я могла лишь посредством собственной воли, в силе которой очень сомневалась… Но пока что, паразит никак себя не проявлял, и я надеялась, что продлится это еще достаточно долго.
Третья река была самой широкой. Молочного цвета жидкость в ней, удивительно-сладко пахнущая, никуда не текла. Эта жидкость казалась мне абсолютно неподвижной, и невероятно притягательной… Только здесь, на мосту пролегающем над белой рекой, я осознала, насколько измучена жаждой. Ароматная жидкость манила меня своим прекрасным запахом, а также возможностью эту жажду утолить. Я даже почти не обращала внимания на многоголосый шепот витающий над рекой. Ведь шепот, каким-то странным образом, тоже был мне приятен, он звучал успокаивающе, словно колыбельная…
Я опустилась на колени, желая свеситься с моста, а молочно-белая жидкость в реке словно приподнялась, как бы стремясь ко мне… Сладкий аромат, на пару с шепотом обволакивали мой разум… Еще немного потянуться, совсем немного…
Но голос мальчика остановил меня:
– Не нужно этого делать.
Я, тяжело дыша, обернулась на него.
– Жажда убьет меня… Я так хочу пить! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно!
– Если вы сделаете хотя бы глоток, то лишитесь рассудка, а после и тела… Дух ваш ослабнет, и вы присоединитесь к шепоту, витающему над рекой. Не пейте, если ваша жизнь и ваш разум все еще дороги вам.
Асху в руке призрака сиял ярко. Я посмотрела на белую жидкость подо мной, а потом на этот свет. Жажда иссушала мое горло, а чудесный аромат эту жажду лишь усиливал. Жажда… Она не только в моем теле… Я неожиданно поняла, что ощущаю ее и разумом. Белая река притягивает меня не только на физическом уровне, но и на психическом. Это ловушка! Искушение, ведущее к гибели.
Пытаясь перебороть себя, я начала медленно вставать с колен. Все мое естество отчаянно сопротивлялось этому. Но я старалась смотреть лишь на синюю звезду в руке мальчика, и ни в коем случае не на реку. Я старалась думать о Марке, которого необходимо отыскать, и об Алисе – девочке, которую вверила мне сестра. Их обоих нужно найти, и непременно спасти… Нужно хотя бы попытаться совершить это, иначе моя собственная совесть не позволит мне умереть спокойно.
– Уходим отсюда, быстрее. – Проговорил мальчик, внимательно следя за тем как я поднимаюсь.
– Уходим… – Тяжело повторила я, и двинулась за ним к концу моста.
Более-менее связно мыслить я смогла лишь тогда, когда мы преодолели несколько очередных коридоров и аромат белой реки полностью исчез… Тогда меня охватил настоящий ужас. Я же едва не сгубила себя! Я была так близка к тому, чтобы… чтобы потерять рассудок и тело. Будь я одна, этим бы все и завершилось. Но, к счастью, я не одна.
Через какое-то время бесконечные повороты и развилки кончились. Мы с мальчиком оказались в достаточно просторном и прямом земляном туннеле, стены и потолок которого были укреплены деревянными подпорками, будто в какой-нибудь шахте. Красный узор здесь вновь обратился в нити, что свисали будто провода линий электропередачи под потолком, и не переставали тускло светиться, проводя некую энергию… Они проводили силу моей матери.
Туннель шел под уклон. Здесь было сыро, грязно, и остро пахло затхлостью. Вдыхая эту затхлость, я вспомнила, что точно такой же кисловатый аромат исходил от матери, в ту страшную ночь, когда мы с Амелией предали ее тело огню…
Под ногами была то влажная земля, то вязкая глина, стремившаяся стащить с меня обувь. Иногда попадались крупные камни, об один из которых я споткнулась настолько неудачно, что чуть было не упала…
Мы шли и шли, а туннель все не кончался. Но ведь должен же он кончится когда-нибудь!
***
– Мы почти пришли. – Сообщил мне мальчик.
И верно. Туннель резко нырнул вниз, и скатившись по небольшому откосу, я прошла под неровную деревянную арку, выйдя из которой оказалась в невероятных размеров каменном гроте.