– Господи! – Снова голос Алисы, но он все дальше и дальше, ведь я все глубже и глубже… – Ты что, сознание теряешь? Не вздумай! Не отключайся!
Тяжесть тетиного тела вдруг пропала, но я продолжал погружаться… Хорошо… Ведь это все уже слишком, и я так устал… Никогда в жизни еще так не уставал… Никогда…
Глава 7
Прошлое (Рэгдолл, 1997 год)
Маленькая Алиса. 1
Солнце светило ярко-ярко, освещая маленький город, зовущийся Рэгдоллом. Рэгдолл находился недалеко от центра многокилометровой аномальной зоны, именуемой в простонародье Черной степью.
В Черной степи маленькие и большие города, крохотные поселения, равнины и горы, леса и поля, каждую субботу неизменно накрывал густой грязно-серый туман, в котором, как думали многие, и заключалась основная часть проклятия, нависшего над этими землями. Туман корежил и убивал людей, искажал само пространство, порождая невероятные аномалии, и был ядовит… Всякий, кто дышал им достаточно долгое время, неизменно подвергал свои легкие пагубным необратимым изменениям.
Недели шли за неделями, и каждая суббота ознаменовывалась появлением тумана, который приходил утром, и уходил ближе к обеду.
Точно так же произошло и в эту субботу. Страшный день, когда девочка по имени Алиса потеряла своих отца и брата…
Солнце било в глаза и ласково грело лоб. Но воздуха вокруг было очень мало. Алиса, опрокинувшись на спину, отчаянно всматриваясь в небо, пыталась дышать. Но выходило плохо. Грудная клетка, будто бы сделалась ужасно маленькой, и не желала впускать в себя достаточное количество воздуха.
Хрипя и свистя, стараясь насытиться кислородом, маленькая Алиса не желала смотреть никуда, кроме как на небо. Хоть туман и ушел, но ужас был рядом. Он растекался огромной лужей братовой крови, и еще большей лужей черной, активно испаряющейся жидкости. Кровь брата, и кровь того существа, что притворялось их с братом отцом. Эти два вида крови – черная и красная, смешивались на асфальте, и все ширились, ширились… И все это было так неумолимо…
Широко раскрытые, остекленевшие глаза брата, также устремленные к небу, были неумолимы. Смерть, затуманившая эти глаза, была неумолима. Неумолимая смерть, и неумолимое солнце, освещавшее эту смерть так ярко…
Безликое существо буквально разорвала на черные смердящие и парящие части стая жутких псов, материализовавшаяся прямо из тумана. Оно пыталось сопротивляться, и даже убило двоих, но псов было слишком много, а существо одно, и, по-видимому, ослабленное схваткой с военными.
Изначально, безликих существ было много, они исказили дом семьи Алисы, и, похоже – убили отца. Они вынесли его из этого дома на носилках, замотанного в бинты с ног до головы! Алисе было тошно вспоминать об этом, но воспоминания сами по себе жестоко лезли в голову… Они убили отца! И убили бы Алису, если б не брат. Он убедил ее в том, что мама, мама по которой она так скучала, и которую так была рада увидеть – ненастоящая, и что отец ненастоящий.
Брат схватил Алису за руку, и они убежали, от дома, тонущего в темной воде, от безликих людей… А потом был поезд, были военные в противогазах, которые схватились с толпой безликих… А потом…
Слезы стекали по щекам Алисы, но она их почти не чувствовала. Где-то запели птицы, радующиеся уходу тумана. По небу потянулись тонкие, почти прозрачные, длинные и рваные облака.
Вот бы чуть побольше воздуха. Почему же его так не хватает?! Словно бы проклятый Туман остался в легких, и теперь мешает дышать.
Внезапно, откуда-то справа повеяло холодком, и что-то заслонило от Алисы солнце…
– Бедная кроха… – Проговорил нежный и одновременно низкий женский голос. – Бедняжка…
“Это шляпа!” вдруг поняла Алиса. Солнце от нее закрывала широкая, изящная голубая шляпа, украшенная нежной лазоревой лентой, и несколькими, будто бы живыми, цветками фиалки. А под шляпой, скрытое в удивительно густой тени, угадывалось бледное женское лицо с большими, словно бы лиловыми глазами и пухлыми алыми губами, которые, густо напомаженные, так и поблескивали…
– Бедняжка… – Повторила женщина, пристально, и даже словно с какой-то материнской любовью вглядываясь в Алису. – Сумерки затронули твои легкие, гниль… и я ничем не могу тебе помочь.
Алиса, в изнеможении чуть склонила голову, и смогла увидеть, что женщина облачена в пышное голубое платье с тугим корсетом, изящные руки до локтей обтягивали черные бархатные перчатки. Платье женщины хоть и было жутко красивым, но казалось каким-то старомодным, с рюшками и хвостом, будто из какого-то исторического фильма.