– И что же сделали разъяренные люди с Мелиссой и ее подружками? – Поинтересовался Габриэль.
Кристина нервно вжалась в скамью.
– Люди в ту ночь превратились в чудовищ. Они терзали тринадцать ведьм до рассвета, используя самые чудовищные пытки. Мелисса умерла со вскрытой, страшно изломанной, распоротой грудной клеткой, и извлеченными из этой клетки органами – легкими и сердцем, которые после были сожжены… Одной из подруг Мелиссы, которая была танцовщицей, содрали кожу с ног, и заставили танцевать до самого утра, и лишь потом убили. Элитную проститутку изнасиловало более пятидесяти мужчин, и… и никто из этих мужчин не был с ней нежен – напротив, под конец насилия, она, вся искалеченная, умерла… Ту ведьму, которая занималась дизайном одежды выпотрошили, извлекли из нее все мясо и кости, кожаную оболочку набили паклей и ватой… В общем, они сделали из нее настоящее чучело, нарядили в самый красивый ее костюм, и установили на столе, в центре зала, будто памятник всему этому кровавому безумию.
В кузове образовалась почти полная тишина, лишь губы Селесты, почти неразличимые в сумраке, отчаянно двигались. В тишине, в такт движению грузовика, покачивались силуэты голов. Алиса неосознанно придвинулась к Северу.
– Ну и истории тебе мама рассказывает, девочка… – Вымолвил, наконец, один из силуэтов. – Неужто, это именно она посвятила тебя в такие подробности? Я бы не рассказывал подобное своему ребенку, а если бы и рассказал, то в самых общих чертах.
– Вряд ли у тебя когда-нибудь будут дети, Патрик. – Засмеялся кто-то.
– Почем тебе знать. – Огрызнулся Патрик. – Может, я люблю детей.
– По-моему, все что ты любишь – это деньги.
– Да иди ты!
– Молчать! – Вдруг веско произнес командир.
В этот момент рев грузовика сделался прерывистым. Алиса прислушалась к своим ощущениям, и поняла, что машина замедляется.
– Твою мать… – Устало выругался Габриэль. – С чего бы эта колымага стала глохнуть?
Остановка сопровождалась резким рывком, после которого двигатель словно бы окончательно умер. Алиса совершила глубокий вдох, наблюдая за тем, как командир отвязывает полог и вылезает из кузова. Прежде чем спрыгнуть на землю, он крикнул:
– Всем оставаться на месте! Пойду поинтересуюсь у этого ублюдка, что же такое случилось.
Отвязанный полог, не закинутый на крышу грузовика, трепал ветер. “Откуда взялся ветер?” Тут же подумала Алиса. “Когда мы находились в Рэгдолле, светило солнце, и было так тихо. А сейчас ветер, холодно и пасмурно.” И верно, мелькавшее за пологом небо было серым и словно рваным, а к горизонту так и вовсе темнело. По всем признакам – надвигался ливень.
Внезапно, лицо командира показалось из-за полога. Оно было хмурым и бледным.
– Ну что там, Габриэль?
– Он мертв.
Все вокруг зашевелились, а Алиса, с нарастающим ужасом в груди поняла, что “он” – это водитель.
– Это еще не все… – Добавил Габриэль, и звучно скомандовал. – Всем покинуть машину! И побыстрее!
***
Север помог Алисе выбраться наружу, Кристину отстегнули от скамьи и вместе с Селестой также выпроводили на свежий воздух, и даже пакет с телом Призрака покинул полутемный кузов.
Маска на лице Алисы запотевала с каждым вдохом. Холодный ветер налетел на девочку, пробрал слабое тельце до костей, обветрил лоб, и заставил глаза заслезиться. Этот ветер с невиданной злобой даже не качал, а просто яростно трепал траву. Волны с большой скоростью неслись по травяному морю, разбиваясь о руины каких-то древних построек: остатки башен и каменных заборов, скелеты множества домов…
Грунтовая дорога, посреди которой стоял затихший грузовик, петляла меж этих давным-давно умерших построек, уходя дальше, на восток.