– Прекрасно… Слушай дождь, и представь, что ты в каждой капле...
***
В последний момент, руки Габриэля дрогнули, и он выпустил наручники в лужу, скопившуюся в углублении на брусчатке.
Кристина почти не обратила на это внимания, она уже закрыла глаза, соединила ладони рук вместе и сконцентрировалась. Руки – это главный проводник магической энергии. Когда эта энергия накопится в них, нужно развести ладони в стороны, произнести магические слова, преобразующие эту энергию, и дать ей выход…
– Ты что, молишься?! – Заорал у нее над ухом Габриэль.
– Я концентрирую энергию! – Не открывая глаз, яростно вскрикнула Кристина. – Не мешай мне, дурак! И лучше отойди!
Тяжелая коса за спиной жила своей собственной жизнью. Волосы истинной ведьмы – тоже хороший проводник энергии, но ими почти невозможно управлять, и энергия чаще всего через них проходит совершенно хаотичным образом. Редкие ведьмы обретают полный контроль над своими дикими волосами, и даже могут использовать их как подручное средство. Волосы Кристины в периоды волнений, тут же оживали, и все чему она научилась, это лишь незначительно подавлять их движение дабы не привлекать лишнее внимание… Но сейчас, что уж заботиться о волосах? Почти все карты вынуждено раскрыты и остается только действовать.
“Слушай дождь, и представь, что ты в каждой капле…” звучали в голове у Кристины слова матери… “Ты должна уметь быстро концентрировать энергию…” Быстро… Этому Кристина уже научилась…
Она медленно вдохнула, потом развела руки в стороны и быстро, но отчетливо, полушепотом выговорила шесть слов… Энергия потекла свозь руки, и Кристина вся потекла вслед за этой энергией прямиком в дождь…
Она, как и представляла, вдруг оказалась буквально в каждой капле, разделила свое сознание на тысячи осколков, и в то же время осталась едина… Дождь остановился… Огромные размазанные черные вихри за границей капель также застыли, застыли и окровавленные улыбки…
Маргарет тоже была здесь, в каждой капле, совсем рядом с Кристиной…
– Юная ведьмочка. – Услышала Кристина ее голос, и увидела ее темное, но искрящееся серебристыми всполохами естество – естество демона. – Это мой дождь. А ты взяла и проникла в его. И как же ты посмела, а главное – как смогла?
– Я истинная ведьма.
– Я знаю, милая. Но ты ведь так юна…
– Не важно сколько мне лет…
– О, дитя, ты ошибаешься! Это как раз-таки важно… Это очень важно. Мне ведь даже не позволено убить тебя. Ведь Бетти тебя хочет. Но кто сказал, что я не смогу помучать тебя и ослабить?
– Ну попробуй…
Черно-серебряная масса кинулась на Кристину во всех каплях сразу. А Кристина только того и ждала, ведь шестое слово в заклинании было тем самым рычагом, которое при желании ведьмы, могло сделать заклинание смертоносным… Сияющее естество Кристины вдруг сделалось желтым и как бы покрытым шипами, источающими яд, поражающий все живое на энергетическом уровне…
– Этот дождь теперь ядовит, даже для тебя, сучка! – Выругалась Кристина так, как совсем не подобает четырнадцатилетней девочке.
Да, дождь действительно стал ядовитым, но лишь те капли в которых было сконцентрировано наибольшее количество сущности Маргарет, и также те капли, которые были над черными вихрями, окружали их… Черные вихри, улыбки, все должно быть уничтожено… Но главное не задеть людей – Габриэля, его оставшихся в живых подчиненных, Алису, Селесту… Чтобы сделать это, нужно было учесть многое, в том числе и ветер, а также, насколько это возможно, подчинить капли своей воле… Здесь, Кристине понадобилось огромное количество концентрации. Однако, натренированный ведьмовской разум со всем справился. Все было сделано удивительно точно, и вот бы мать могла это видеть! Уж она бы тогда похвалила Кристину. А ведь она так редко ее хвалила…
Маргарет злобно закричала. Крик этот оглушил Кристину, и разом вытолкнул из всех капель.
– Ах ты мразь! Мразь малолетняя! Что ты сделала?! Что ты сделала?!
Возвращаясь к своему физическому облику, Кристина улыбнулась, удовлетворенно наблюдая за тем, как черные человекообразные существа отекают на асфальт превращаясь в обычную грязную воду, а белые улыбки – лишь разрисованные бумажки, быстро размякающие в этой воде, и никакие они не настоящие, и никого уже не смогут покусать…