Я отвернулась от окна. Сара, заламывая руки, стояла возле постели своего племянника. Она едва не плакала, и в лицо ей сейчас, было смотреть почти также страшно, как и на самого Марка, которому стало уже совсем худо… Вся его одежда, и простыни под ним, давно насквозь пропитались потом. Стонал он теперь почти без остановки, но глаз не открывал. Буквально каждую минуту, по всему его телу проходила судорога, заставлявшая его выгибаться чуть ли не дугой. Шея Марка распухла, и почернела почти целиком… Он умирал – теперь это было ясно как день.
Свет в комнате изредка мигал. Меня это тревожило, и я постоянно поглядывала на лампу. Я заметила это недавно – чем темнее делалось за окном, тем менее продолжительными становились промежутки между помигиваниями. Я, конечно, не переставала убеждать себя, что причина всему – обычные перепады электричества. Но… За окном была не только тьма. Один раз мне показалось, будто бы я увидела, как в угольной тени деревьев движется что-то… Оно промелькнуло очень быстро, едва уловимо, нечто длинное и… белое. После того, я долго пыталась увидеть это вновь, но больше не смогла разглядеть ничего. Сад сковала тьма…
– Какая же я дура! – Воскликнула Сара, повернувшись ко мне. – Не помогает ему полынь… И зачем только? Господи… Надо было сразу везти его к врачу, и никаких глупых компрессов!
В ее широко раскрытых глазах читалась паника…
Я сомневалась, что обычные врачи смогут помочь Марку. Вот Линда смогла бы, без сомнения.
– Оливер! – Вдруг вспомнила Сара. – У него есть машина. Он не откажет мне в помощи. Он поможет! Мы отвезем Марка в больницу. Да… – Она быстро закивала головой, уже не смотря на меня. – Да! Да!
Она подошла ко мне, и обхватила мои плечи ладонями.
– Я иду за Оливером! Побудь с Марком, Алиса. И пожалуйста, на этот раз не уходи никуда.
– Да. Конечно.
Когда Сара покинула комнату, лампа над моей головой вновь моргнула, и в это же время по телу Марка прошла очередная судорога… С глухим мучительным стоном он выгнулся грудью вверх. Кисти его рук, до этого сжатые в кулаки, раскрылись, будто цветы, но пальцы оставались скрюченными. Я подошла ближе к постели… Бледная кожа лица Марка резко констатировала с темной распухшей шеей, лоб блестел от пота. Я вспомнила свой сон, где во внутреннем дворе Желтого Дома, Марк предстал передо мной почти таким же, с мертвенно-бледной кожей, похожий на покойника. Правда, с шеей у него тогда было все в порядке, но и без этого он все же походил на мертвого, или умирающего… После, явились два чудища, которые, как оказалось впоследствии, приходились Марку отцом и матерью. Во сне я решила, что они хотят убить его. Но быть-может… все совсем не так?
Фотокарточка с изображением Мии и ее мужа, а также маленького Марка, была у меня. Я упрятала ее потихоньку в карман кофты, а Сара и не заметила. Не до того ей было…
Я и сама не могла до конца понять, зачем сделала это… Но сейчас, когда Сары в комнате не было, я вытащила фотокарточку из кармана, и снова принялась разглядывать ее.
Амелия, и мужчина рядом с ней, имени которого я не знала, смотрели на меня с фотографии, улыбаясь… Я перевела взгляд на Марка. Подбородок у него отцовский, это точно, и губы… А вот верхняя часть лица почти как у матери. Он похож на них обоих, и на Линду немного, и даже, в самую малость, на Григоровича. Да… От Григоровича в нем что-то есть определенно, но это и не мудрено, Марк ведь в конце концов его внук…
Свет в комнате погас… Это случилось настолько неожиданно, что я даже не успела испугаться. Но страх не заставил себя долго ждать. Он явился ко мне почти незамедлительно, покрыв всю мою кожу мурашками, и заставив пальцы рук разжаться… Фотокарточка полетела на пол во тьме…
Впоследствии, вспоминая и анализируя свои ощущения в тот момент, я поняла, что каким-то образом уже знала заранее, что увижу за окном… Может все дело было в фотографии, а может в чем-то ином, но я знала... Они будто бы соткались передо мной из неверного лунного света. Длинные белые шеи, а может и не шеи вовсе, но бледные змеиные тела… Сначала я увидела лишь эти тела, извивающиеся за стеклом, потом до меня донеслось шипение, очень тихое, но с каждой секундой становящееся все громче, больше похожее на шум помех в телевизоре. Головы появились в последнюю очередь, откуда-то сверху, почти безликие в сумраке, но мне и не нужно было видеть их лиц, ведь я прекрасно помнила, как они выглядят…