На лестнице послышались быстрые шаги и голоса. Это Оливер с Сарой возвращаются – поняла я, и тут же паника затопила мой разум. Что я наделала! Что же я наделала!
Марк не переставал кричать. Лампа неожиданно зажглась, а потом опять погасла, затем заморгала быстро, то освещая на долю секунды комнату светом, то вновь погружая ее во тьму.
– Марк! – Услыхала я крик Сары из коридора.
Не запереть ли мне дверь изнутри, чтобы дать родителям Марка время? Так я подумала, и тут же одернула себя. Время для чего? Амелия сказала мне, что поможет своему сыну. Но сейчас, все выглядело так, как будто она его убивала.
Тут я совсем потеряла присутствие духа, и зажалась в угол комнаты, исполненная сомнений и ужаса. Дверь справа от меня распахнулась. В ту же секунду Марк перестал кричать, и моргание лампы прекратилось. Теперь эта лампа светила предательски ровно, в оглушительной тишине, что воцарилась в комнате на несколько мгновений… Я уж было подумала, что и Амелия со своим мужем, сейчас как по волшебству исчезнут… Но они остались на месте. Мало того, Мия даже и не думала отпускать шею Марка.
– Марк!! – Вопль Сары раздался совсем рядом со мной, и оборвался на пронзительной ноте. – М–мм… – Больше Сара не могла ничего сказать.
Я повернула голову на бок. Сара, с лицом невероятно белым, и глазами широко раскрытыми, почти безумными, застыла в дверном проеме… Она беззвучно открывала и закрывала рот, подобно выброшенной на берег рыбе.
Оливер, находившийся рядом с ней удивил меня. По его лицу было видно, что он тоже здорово испугался. Однако, брови его внезапно сдвинулись, губы яростно изогнулись, и в следующее мгновение мужчина бросился к постели Марка… Уж не знаю точно, каким именно образом он хотел действовать, да только ничего у него не вышло. Отец Марка совершил едва уловимое для моих глаз движение, и в долю мгновения оказался перед Оливером, который едва успел затормозить дабы не врезаться в него. Рот белого змея раскрылся, и я сразу поняла, что сейчас произойдет… В лицо Оливеру хлынул черный дым, и мужчина рухнул на ковер, будто подкошенный.
Амелия подняла голову от шеи своего сына, и посмотрела на сестру.
– Теперь он будет жить… – В голосе ее сейчас почти не было шипения, и он удивительно походил на человеческий. – Наш мальчик…
– Амелия… – Выговорила Сара совсем слабо. – Мия… Я… Я не верю…
Голова Мии на длинной белой шее проплыла по комнате, приближаясь к Саре, но внезапно застыла, после чего медленно начала отодвигаться назад.
– От тебя пахнет полынью! – Амелия поморщилась, и в голосе ее прибавилось шипящих ноток. – С–с-сестрица. Не вздумай подходить…
– Д-да я и не собиралась. – Пролепетала Сара, потом вдруг воскликнула. – Так вот почему в сгоревшем доме не нашли ваших тел!
– Мы не сгорели! – Это заговорил отец Марка. – Они обратили нас, после того, как подожгли дом…
– Артур… – Сара перевела взгляд на него. – Господи, Артур! Кто они?
– Ты уже видела их, сестрица. – Вновь заговорила Амелия. – Это ведь они заразили тебя сегодня… Они обращают людей в чудовищ одним лишь взглядом, или же заражают их… подселяют в людские тела темных духов.
– Я почти не помню. – Пробормотала Сара. – Я пила кофе, а за окном был туман, потом кот начал вести себя странно, и я… Не помню...Чей-то силуэт за окном… Потом мне было очень плохо, и хорошо одновременно… Алиса помогла мне.
Белые змеи отдалялись к окну, готовясь раствориться во тьме.
– Бойся их сестра, и ты девочка тоже… Они прекрасны собой, однако на голове у них рога, а глаза их обладают невероятной силой. Не смотрите им в глаза… Ни за что не смотрите. А лучше бегите отсюда куда подальше. Ведь скоро они придут, и их будет много…
Змеи скрылись за окном. Я перевела взгляд на Марка, лежащего теперь очень тихо. Его грудь вздымалась спокойно, дыхание было ровным и уверенным, даже щеки слегка порозовели, но самое главное – чернота с шеи полностью ушла, а припухлость медленно спадала…
Мне снова захотелось плакать. В клинике Григоровича я почти никогда не плакала, но зато как выбралась оттуда, стала делать это все чаще и чаще.
Пусть родители Марка и выглядели, как чудовища, но они все же помогли ему. А я, следовательно, не ошиблась в своих действиях… О, как же это хорошо! Невероятное облегчение теплой волной разливалось по всему моему телу.