Сара посмотрела на Оливера, затем на своего племянника, и прижала руку ко рту. Потом, бросилась к постели Марка. Я же медленно подошла к Оливеру и склонилась над ним. Тот дышал, но едва заметно… В лице его не было и кровинки, а на губах пузырилась слюна. Отец Марка сотворил с ним точно то же, что Амелия сделала с псом Григоровича. Он отравлен. Да только вот в чем вопрос – смертелен ли этот яд? Мне бы вовсе не хотелось, чтобы Оливер умер. Как оказалось, он не только смешной и симпатичный, но и достаточно храбрый… Я осторожно сняла с мужчины очки. Бедный Оливер. Он так самоотверженно бросился на помощь Марку, и поплатился за это… Он не должен умереть. Вот бы узнать, что стало с псом Григоровича… Ели выжил он, то выживет и Оливер.
Выпрямившись, я повернулась к Саре. Та гладила Марка по волосам.
– Мама. – Вдруг произнес Марк, не открывая глаза, потом слабо улыбнулся. Сейчас, он просто спал.
– Ему лучше. – Произнесла я.
Сара молча кивнула.
– Значит, тел в доме не нашли… – Вымолвила я, подходя к ней. – Вы рассказывали об этом Марку?
– Нет. Он этого не знает. – Сара покосилась на Оливера. – Он мертв?
– Жив. – Ответила я. – И скорее всего останется жив. Но сейчас он без сознания или парализован, я не знаю точно. Они отравили его, но думаю это не смертельно.
Сара возвратила взгляд к Марку.
– Моя сестра… Мия. И Артур. Они изменились, и мне до сих пор не верится… Ты ведь тоже видела это?
– Видела, и слышала… Это ведь я впустила их.
– Ты?! Впрочем… Они ведь помогли Марку. Они… Кто они теперь?
– Не знаю.
– И о ком они нас предупреждали? Что за рогатые существа, обратившие их?
– Понятия не имею… Хотя… Постойте-ка…
Мы с Линдой действительно были очень близки. Поэтому, я знала куда больше, чем все прочие пациенты клиники Григоровича… Во время ежедневных, очень неприятных, но обязательных процедур, которые Линда была обязана проводить надо мной, она частенько рассказывала мне некоторые интересные вещи, дабы отвлечь меня от боли. Именно так я узнала о Нуадхе – хонке, заключенном на одном из самых нижних этажей клиники, под землей. Я узнала о Нуадхе, и вообще о хонках в целом. Их можно назвать отдельной расой… Линда говорила, что хонки произошли от кровосмешения между людьми и демонами. Именно поэтому на голове у них рога, а глаза их обладают некой силой. Хонки живут далеко на севере, также есть отдельные малочисленные племена на востоке. Они не обладают особыми познаниями в технике и науке, как люди, но зато владеют магией, и надеются когда-нибудь стать хозяевами планеты… Звучало все это, конечно, как страшная сказка. Но Линда уверяла меня, что это правда.
– Хонки. – Медленно проговорила я.
– Кто? – Переспросила Сара.
– Хонки. Кажется, ваша сестра и ее муж говорили о хонках…
Глава 11
Прошлое (Окраины Райндолла, 1997 год)
Маленькая Алиса. 3
Вдох, а за ним еще один… То ли легкие уже пришли в совершенно негодное состояние, то ли горло сузилось до крохотных размеров, но теперь, даже медицинский кислород не спасает от удушья…
В этом виноват ужас, захвативший сознание целиком. Ужас, который убивает.
Алиса никогда бы не подумала, что ужас может убить, но похоже, что в ее случае именно это и происходило…
Что-то желтое сверкнуло за полузакрытыми веками, словно бы коротко вспыхнули в дождливом сумраке десятки ламп накаливания, или же сами капли дождя засветились… Но разве такое может быть? Где это видано, чтобы дождь светился? Но ведь и лампы накаливания не появляются в воздухе просто так.
И все же, что-то определенно произошло… Крики прекратились, и единственным звуком, кроме дробного поцокивания разбивающихся об брусчатку капель ослабевшего дождя, был звук падения совсем рядом чьего-то тела. Не слишком тяжелого тела, не одетого в бронежилет и не обвешанного всяким снаряжением.
Алиса широко распахнула глаза, и тут же увидела неподалеку от себя Кристину. Та лежала на животе, уткнувшись в брусчатку лицом. Господи… Неужели и она умерла? Неужели?! Коса Кристины была теперь точно такой же неподвижной, как и ее владелица.
Не было больше вокруг черных улыбающихся получеловеческих фигур, то, что осталось от этих фигур стекало черной жижей в сливные канавы… Улыбки их оказались на самом деле бумажными, и не верилось, что эти нарисованные зубы могли причинить кому-то вред…
Однако, не менее пяти окровавленных, располовиненых и просто разорванных в клочья трупов в военной форме, свидетельствовали о том, что вред все же был причинен.