На левой стороне улицы, прямо из тумана, над ползущими домами возникла исполинская фигура: невероятно большое существо с костлявыми руками, в развивающихся лохмотьях, лишь на несколько тонов серее тумана и почти сливающееся с ним. В центре “лица” существа, под спутанными длинными волосами, виднелся один огромный серый глаз. Существо посмотрело на Призрака этим глазом, и все вокруг завибрировало.
Туман вокруг Призрака будто находился под напряжением. Он вибрировал под взглядом существа, и чувствуя это, Призрак попятился.
Однако, существо не стало долго задерживать взгляд на нем. Через несколько секунд оно отвернулось и начало медленно уходить во мглу…
– Интересно, правда? – Раздался рядом с Призраком тоненький голосок, заставивший того вздрогнуть. – Всегда забавляло на это смотреть.
Призрак крутанулся на месте, стремясь увидеть обладателя голоса, и уже настраивая заранее себя на то, что обладатель окажется не слишком приятным на вид…
– Я Моджо! – Хлопая черными ресницами, на Призрака мутными пластмассовыми глазами, смотрела парящая на уровне его лица, небольшая кукольная голова. Черные губы, черные ресницы… Голова была абсолютно лысой и выглядела довольно устрашающе, как чучело мертвого младенца…
Голова облетела несколько раз вокруг Призрака, после чего вновь запищала:
– Та одноглазая громадина, что ушла в туман, это Гохора. Она истинное серое существо. А ты не знал? Серые существа бывают двух видов, истинные и ложные. Вот я – ложное серое существо. На самом деле, долгое время я вообще не знал кто я! Ты представляешь? Вот нисколечко не знал! Но одна ведьма мне рассказала…
Голова все тараторила и тараторила, бешено двигая маленькими черными губами, причем так беспрерывно, что Призрак не мог вставить и слова. Ему оставалось лишь смотреть на голову, слушать ее, да ждать, пока словесный поток прекратится…
– …замечательная ведьма, сильнейшая из ведьм. Я так хотел бы стать ее фамильяром, или фамильяром одной из ее дочерей. Вообще, моя мечта стать фамильяром! Я так хочу служить ведьме! Но Берта говорит, что это все оттого, что я умер в раннем детстве, и не дополучил материнской любви. Да! Я ведь умирал, а потом сумеречный промежуток изменил меня!
Тут голова заткнулась, словно бы поперхнувшись, потом начала кашлять:
– Кха-кха-кха… Ой-йой… Изольда знала, что я буду болтать и наложила крохотное заклинание. Кхаа… Ну ладно. Нужно к делу переходить.
– Я ищу сестру. – Призрак наконец смог вставить свое слово, и фраза о сестре, единственное что он сумел сказать. – Вы…ты…не видел ее?
– О нет! Моджо не видел твоей сестры. Но тебе нужно идти с Моджо!
Призрак начал медленно отходить от кукольной головы. Нет! Еще раз против его воли его никто никуда не затащит!
– Не убегай от Моджо! Ты так нужен Изольде и Берте! Что же делать… – Запричитала голова, захлопав ресницами что есть силы. – О, да, вспомнил! Нужно использовать свой контроль… Знаешь, благодаря Изольде, я совсем недавно научился контролировать таких как ты. К тому же, ты такой плотный…
Тут кукольная голова приоткрыла рот, и из ореола черных губ вырвалось множество серых нитей, метнувшихся к лицу Призрака. Слишком быстро двигались эти нити…
Одуванчики вспыхнули и погасли в сумраке. Их запах стремительно отдалялся. Скоро его не останется совсем…
Дома ползли куда-то, и он, Призрак, должен был идти в ту сторону, куда ползут дома. Прямо по этой улице… Но что же в конце этой улицы? Там окраина Рэгдолла.
Призрак делал шаг за шагом. Сознание его не покидало, понимание происходящего тоже, но он не мог противиться. Серые нити управляли его телом и частью разума. Они, отделившись от кукольной головы стали будто бы частью его самого, частью мертвого мальчика. Они вплелись в призрачные мышцы, они растворились в мыслях.
Голова летела вперед и Призрак шел за ней. Он ощущал себя странно… Так ощущает себя человек на пороге чего-то великого. Или… Точно так же ощущает себя человек, покидающий свой дом на рассвете, и уходящий по широкой грунтовой дороге, освещенной ярким солнцем, в неизвестность.
Так и было. Призрак, вновь подчиненный, уходил в волнующую странную неизвестность…
Глава 14
Настоящее (Рэгдолл, 2004 год)
Марк. 3
Говорят, будто бы нельзя вспомнить начало сновидения. Может быть… Да только я прекрасно помнил абсолютно все, с того самого момента, как под тяжестью тетиного тела провалился во тьму.
Я падал и падал в этой тьме, и поначалу чувствовал себя очень даже неплохо. Конечно, жуткая усталость переполняла все мое естество. Однако, кроме нее ничего не было.