— Веревка же у нас есть! — Олекса живо размотал привязанную к поясу веревку, и Ратников улыбнулся: ну да, про веревку-то он и забыл. Хорошая такая, пеньковая, с виду — вполне даже крепкая. Метров десять — как раз до второго этажа хватит, а там и спрыгнуть можно.
Само собой, обыск провели наскоро, кое-как — осмотреть все более тщательно просто не хватало времени, в сложившейся ситуации следовало поспешить. Посмотрели везде — под столом, под ложем, под лавками — больше тут и негде искать было, разве что имелся какой-нибудь тайник в стене. Так и стены Ратников простучал… тем самым ножичком, с каким бросилась на него старостиха Анне-Лиизе. Ничего вроде… Жаль, Олекса так сильно немца ударил — тот до сих пор не очнулся, да и жилка у него на шее билась так себе, еле-еле. Ну что ж, незачем парня ругать — действовал правильно, быстро и смело. А за чемоданом можно будет наведаться в следующий раз, сейчас же — поскорей уносить ноги, что-то Мише не очень хотелось попасть в лапы местного мастера пыточных дел, а что таковой в замке имелся, сомневаться не приходилось.
Конечно, лучше было бы дождаться, пока стемнеет, но это было бы нереально — вот-вот могли объявиться кнехты. Люк в полу, правда, закрыли, но… ведь заподозрят, что что-то не так, начнут стучать, ломиться… Тогда уж точно не выберешься.
Михаил снова посмотрел в окно — внизу, на хоздворе, словно мураши, копошились люди — разгружали возы, что-то тащили в амбары. Наверх никто не смотрел, и, быстро привязав веревку к штырю от ставень, Миша решился:
— Давай! Только быстро… Вон за теми кадками спрячемся.
Олекса нырнул в окно ногами вперед и, стремительно съехав вниз, за пару секунд оказался внизу, тут же укрывшись за кадкой. Что и говорить — ловко!
Внизу, на лестнице вдруг раздались шаги, кто-то постучал в люк… чей-то громкий голос позвал герра Якоба. Ратников перекрестился, поплевал на руки…
Спустился, ударился ногами в траву, спружинил, откатился в крапиву, за кадки. И в тот же момент выскочивший из главной башни кнехт быстро побежал к воротам. Опаньки! Затворили! А неплохо у них тут служба поставлена, что и говорить. Малейшее подозрение, и…
На заднем дворе началась суматоха, все работники поняли: в замке что-то случилось.
— Хватаем бочку! — быстро распорядился Михаил. — Потащили…
— Эй, вы! — почти сразу закричал на них какой-то кнехт. — Приказано было прекратить работу и всем собраться в часовне!
— Ага, счас! — обернувшись, Ратников презрительно скривился и зло сплюнул наземь. — А бочку с вином тут бросить прикажешь? С самым лучшим итальянским вином?
— Хм… — кнехт махнул рукой и отвернулся. — Черт с вами, тащите. Только давайте поторапливайтесь, свиньи.
Миг — и лазутчики были уже у стены. Бросив бочку, живо вскарабкались по заранее прислоненной досочке… спрыгнули — уж тут абы как — в ров, покатились, хорошо хоть песок оказался мягким.
— Теперь куда, боярин? — поморщившись, видно все-таки ушибся, шепотом осведомился Олекса. — Выберемся да бежим?
Михаил хохотнул в ответ:
— А зачем выбираться? Так, по рву и пойдем, не высовываясь… Он ведь к озеру ведет? И не докопано там немножко, всего-то шагов с десяток…
Глава 8
Лето 1243 года. Чудское озеро
ШАЙКА
Само собой разумеется, подобные нравы предполагали полное пренебрежение к человеческой жизни и человеческим страданиям.
Никем не замеченные, беглецы проскользнули по дну крепостного рва и, пробежав метров семь, нырнули в спасительные камыши, где и затаились, переводя дух. Михаил хорошо понимал, что, по сути, явились они в замок зря, без всякого конкретного плана, на рывок, наудачу — подобные наглые эскапады не так уж и редко удачей заканчиваются. Увы, не повезло! На сей раз… Зато повезло в другом — выбрались! Все-таки выбрались, вот что значит не пускать дело на самотек и заранее присмотреть пути отхода. Хотя, если разобраться — так и здесь все наудачу, по-наглому. Главное — быстро, эта вот быстрота и стала залогом успеха. Успеха временного — в замке были профессионалы, и уже, скорее всего, организовывали погоню.
— Как ты мыслишь, Лекса, где они нас будут ловить? Как здесь лучше всего уйти?
Юноша улыбнулся:
— Вестимо как, боярин! Озером!
— Значит, и они сейчас погрузятся в свои ладейки… прочешут все… В лодке, даже если мы ее и украдем — не уйти, точно.