Сомкнулись над головами сумрачные кроны деревьев, мокрые еловые лапы больно ударили по лицу, узенькая — едва разглядеть — тропинка, не поймешь, человеческая или звериная, терялась среди мокрого густого подлеска. Однако Олекса шагал уверенно, быстро, обернувшись, подмигнул даже:
— Я тут, боярин-батюшка, каждое деревце знаю!
Хорошо было иметь такого проводника, без него Ратников и не сунулся бы в такую непролазную чащу. Ну вот, темень кругом — папоротники, густые кусты, деревья — не скажешь даже, в какой стороне озеро, замок, Дерпт…
— Скоро уже, — снова обернулся Олекса. — Тут осторожней — ручей.
Он сказал — «ручей», с ударением на первом слоге… Вот ведь сленг — не сразу и догадаешься.
Перепрыгнув через темный неширокий ручей, путники зашагали дальше: вскоре тропинка заметно расширилась, лес стал реже — меньше становилось елей, все чаще попадались могучие вязы, рябины, солнечно-желтые красавицы липы. Да и небо посветлело, дождь кончился, и в голубых разрывах выплакавших свое туч весело засияло солнце.
— Вон он, овраг… урочище, — останавливаясь, показал рукою Олекса. — Однако мы туда не пойдем, свернем к озерку. — Тсс!!!
Юноша вдруг замолк, присел даже, напряженно вслушиваясь в лесную тишь, нарушаемую лишь птичьим щебетом да дальним перестуком дятла. Ратников тоже прислушался и явственно уловил голоса. Веселые такие, детские… или женские… И смех!
— Купается кто-то, — негромко заметил подросток. — Скоро и кнехты объявиться должны… Пошли, боярин-батюшка, глянем…
Миша махнул рукой:
— Пошли.
Дернул невзначай рябинку — окатило каплями с головой. Да и черт с ним, все равно мокрый.
Нырнув в малиновые кусты, беглецы пробрались орешником и, обойдя старую липу, впритык вышли к озерку — славному, совсем не по-лесному прозрачному, светлому. Озеро окружали редкие высокие сосны, их мокрые, быстро сохнущие стволы горели в солнечных лучах ярким сусальным золотом. Сильно пахло смолою. А в озере… В озере, брызгаясь и смеясь, купались девчонки — юные лесные нимфы!
— Чудинки! — укрывшись за кустиком, прошептал юноша. — Ишь, белявые все… Тощие.
Ратников хмыкнул — по его-то мнению, не такие уж и тощие были эти купальщицы, нет — в самый раз! По меркам двадцать первого века, конечно.
— Ой, какие! — Олекса не отрывал от нимф глаз. — Особливо вон та, слева… Вот это титьки! Ой!
— Тсс!!! — Ратников резко зажал парню рот, услыхав, как где-то рядом фыркнула лошадь.
Кнехты! Кто же еще тут мог быть? Беглецы убрались в кусты… затаились… Ага! Ну точно — кнехты.
Их было трое — молодые парни в белых, с черными тевтонскими крестами, плащах, у одного имелся средних размеров меч с большим перекрестьем, напарники же его были вооружены короткими копьями и небольшими топориками — чеканами. Тот, что с мечом, стоял лицом к старой липе и громко мочился. Вот, закончив свое дело, обернулся к озеру… длинное, вытянутое, словно у лошади, лицо его с бритым подбородком и темными вислыми усами вдруг озарилось улыбкой:
— Эй, мужи! Да тут девки! — обернувшись к своим, обрадованно прошептал он. — Привяжем-ка лошадей…
Привязали. Быстро, словно куда-то спешили. Беглецов лучше бы ловили с таким рвением!
— Тут, кусточками проползем, глянем… — шепотом командовал вислоухий. — Матка Бозка Ченстоховска… Не зря мы сюда ушли, что я говорил?!
— Умный ты, Збышек!
Прислонив к липе копья, кнехты один за другим исчезли в густых зарослях. А беглецы, пропустив тевтонских слуг, подобрались к лошадям. Двух отвязали, тихонечко отвели подальше, уселись в седла.
— Надо было третью забрать, — запоздало обернулся Олекса. — Чтобы не было соблазна погнаться.
— Погнаться? — Ратников засмеялся. — Одному за двумя? Ты ж сам сказал, что эти кнехты не дурни.
— Вообще-то — да. Ну, поехали, что ли, боярин-батюшка?
— Поехали, — Ратников размашисто перекрестился. — Да поможет нам Бог!
Широкая тропка вилась меж сосен и елей, вскоре вообще потянулось редколесье, луга, поля, пожни, вот впереди, за кустами, послышался вдруг скрип колес, и беглецы немедленно свернули в чащу, пропуская возы.
— Ну? — тихо поинтересовался Ратников. — Долго еще ехать?
— Кто знает? — Олекса хитровато прищурил глаза. — Дотемна добраться бы до нужного места, а там поглядим. Может, лошадок придется бросить и болотом идти.
Миша лишь головой покачал. Болотом! Этого только еще не хватало.