— Ищут каких-то, — Миша пожал плечами. — Вас как звать-то, парни?
— Я — Рома, — лохматый опустил топор и кивнул на темненького. — А это вот — Игорь.
Ну, все понятно… Те самые побегушники! Группа крови — первая с положительным резус-фактором… и третья, тоже положительная… так, кажется.
— А меня Колькой зовут, — подал голос круглоголовый. — Я из Гдова.
— А меня — Михаилом, — в тон ему отозвался Ратников. — Можно — дядя Миша.
— Дядя Миша, а у вас сигаретки не будет? — оглянувшись, шепотом спросил лохматый… Рома, Роман Артюхов, детдомовец-побегушник.
— Да, покурить бы сейчас неплохо, — темненький, с «Арией», Игорек просительно заглянул в глаза. — Нет у вас?
— Увы, парни, бросил! — Михаил виновато развел руками и тут же исправился: — Погодите-ка, сейчас схожу, гляну… вроде у приятеля были.
— У приятеля? Так вы в гостях тут?
— Считайте, что так.
Махнув ребятам рукой, Миша быстро зашагал обратно во флигель. Доктор Лаатс так и храпел, раскинув на тахте руки, рядом, на столе, возле выкрашенного темно-зеленой краскою сейфа — увы, запертого — лежала пачка «Кэмэла», нераспечатанная, да и не похоже было, чтоб доктор курил, так, наверное, держал для кого-нибудь.
Распечатав, Ратников взял несколько штук, и, прихватив с плиты коробок спичек, пошел обратно к парням. Имелась, конечно, мысль — пошарить у доктора в карманах, поискать ключик от сейфа, но… рано! Рано! Сейф-то был опечатан, незаметно вскрыть не удастся.
При виде Миши ребята тут же побросали работу, встали, выпрямились, и захлопали с надеждой глазами…
Первым не выдержал лохматый, Рома:
— Ну, дядя Миша, принесли?
Ратников с деловым видом уселся на какой-то чурбан и, вытащив из кармана сигареты и спички, щедрым жестом протянул ребятам:
— Курите, парни!
— Ой! Спасибо!!! Мы только за сарай зайдем, чтоб санитары не увидели… Дядь Миша, вы нас так… так выручили! Понимаете, тут если насчет добавки или компоту там — хоть заешься… а вот с сигаретами строго. Не разрешают курить, сволочи… у нас сразу все отняли, еще когда в машину… дядя Миша, а это что, «скорая» такая? Ну, «ретро»? По цвету — подходяще: красная с белым, только вот без крестов…
Радостно затягиваясь, лохматый Ромик болтал без умолку, не надо было и подгонять вопросами.
— Мы уж с неделю здесь… или даже больше. Говорят, анализы хорошие — в пятницу выпустят, хорошо б, если так… Но все равно сегодня понедельник только… или вообще — суббота. Долго! Знаете, надоело уже в палате, телика нет, даже радио…
— Ну вот вам еще и радио! — ухмыльнулся круглоголовый Колька, этот-то, судя по всему, был как раз из местных, — У нас его и в колхозе-то нет… на центральной усадьбе только. А хорошее курево! Даже лучше, чем «Дели».
— Ты-то как здесь? — быстро спросил его Ратников.
— Да на лодке перевернулся, — парнишка грустно махнул рукой. — Вот, на островок выплыл, а тут и набежали — карантин, говорят, у нас. Этот, как его… гриб!
— Грипп, что ли? — переглянувшись, рассмеялись Игорь и Рома.
— Дак я и говорю — гриб! — докурив, Колька заначил окурок за ухом и шмыгнул носом. — Вот как «испанка» была, мне тятенька покойный рассказывал…
— Вы на него внимания не обращайте, дядь Миша, — махнул рукой Игорь. — Он у нас как бы того, малость с придурью. Говорит, иногда и не врубишься, о чем базарит.
— Сами вы с придурью! — Колька обиженно хлопнул глазами. — Я, про между прочим, поболе вашего во всем понимаю. Вот вы думаете, вы где?
— Да ясно где, — пожал плечами Роман. — На острове, в клинике… на карантине. Нас с детдома увезли в срочном порядке. Медсестра сказала, чтоб быстро… Нам даже руки связали, чтоб по пути не убегли, правда! Но мы попытались…
Ах медсестра…
— А вот и не знаете вы ни фига! — прищурившись, важно заявил Коля. — Мы не просто на острове, мы — в буржуазной Эстонии! Зуб даю!
Побегушники снова переглянулись:
— Да ла-а-адно!
— Вот вам и ладно! Выпустят вас в пятницу — куда пойдете?
— Так это… в детдом обратно, там, вообще, не так уж и плохо, прикольно даже. Правда, директор ну до чего ж душный… все разными придирками докапывается — это не так, то не этак… Да и кровь у всех взяли — анализы.
— Ну, это понятно — раз эпидемия…
— Да какая эпидемия, Колян? Это б и по телику, и по радио триста раз бы сказали… а ведь молчат что-то!
— Так, может, и не молчат. Радио-то здесь нету!
— Ну вообще-то — да, — Рома махнул рукой. — Нету.
— К себе, в детский дом, говорите? — оглянувшись, продолжал Колька. — Так вас пограничники и пустили! А если и пустят… ой…