— Заметил, а как же! — с готовностью кивнул Михаил. — На осине была повешена женщина. О, несчастная! — молодой человек тут же вскочил на ноги. — Надо ее похоронить по-христиански! Идемте же, я покажу — где…
— Мы уже погребли ее, брат Жерар, — брат Гуго мягко улыбнулся. — Погребли и помолились о ее бессмертной душе. Судя по нательному крестику — несчастная была христианкой.
— Да упокоит Господь ее душу!
— Во веки веков. Аминь.
— Аминь! — Михаил молитвенно сложил руки и, немного помолчав, спросил: — Не возьмете ли вы меня с собой, достопочтенные братья? Я бы, конечно, не осмелился напрашиваться, но… такая оказия…
— Конечно, возьмем, брат Жерар! — усмехнулся монах. — Тем более, мы просто обязаны доставлять в замок всех подозрительных… для приватной беседы. Прошу покорнейше извинить.
— О, ничего, ничего… Я понимаю!
— Так же прошу понять и нас — мы должны произвести обыск.
Ратников пожал плечами — ну, уж куда деваться?
— У меня совершенно нет никакого оружия, имеется лишь одна забавная вещь — монголы ей колют орехи.
Широко улыбаясь, Михаил вытащил браунинг:
— Хотелось бы подарить ее вашему настоятелю… Так сказать — лично, из рук в руки. А то не совсем удобно являться просто так, без подарка. Пусть — безделушка, но… Вполне приятная, хоть и не очень нужная вещь.
— О да, — брат Гуго внимательно осмотрел пистолет. — Вещица и в самом деле изящная. Думаю, она понравится брату Якобу.
— Кому, осмелюсь спросить?
— Брату Якобу Штраузе, баллеймейстеру ордена и коменданту бурга.
Глава 17
Лето 1244 года. Земли Тевтонского ордена
БУРГ
Война феодальных времен не была войной в белых перчатках. Ей сопутствовали действия, которые нам сегодня трудно назвать куртуазными…
Тысяча двести сорок четвертый год. Да-да, именно так — 1244-й. Год, целый год прошел с того момента, как Михаил вместе с шайкой Хеврония и Олексой хорошенько пошумели в замке, едва не спалив его дотла. Не спалили. Да и бург за год уже отстроили — еще бы! Год! Целый год! Ратников ухмыльнулся — неудивительно, что его не вспомнили ни монахи, ни кнехты. Уж наверняка много всего произошло за год, поди тут припомни всех гостей — и званых, и незваных. Ну, герр Якоб Штраузе конечно же Мишу вспомнит… так что не стоит доводить дело до встречи, тем более — браунинг-то — вот он, под рубахой, за поясом…
1244 год от Рождества Христова — именно эту дату с удивлением сообщил брат Гуго в ответ на вопрос Ратникова. С удивлением… впрочем, не с таким уж и большим: мало ли сколько человек странствовал, вполне мог сбиться со счета!
1244 год… С одной стороны — хорошо, мало уже кто из случайных людей вспомнит Михаила, с другой же… Где найдешь теперь того же Олексу? Хеврония? А шайка — люди — ох как нужна! Как, впрочем, и браслетики — именно синенькие, бирюзовые — для тридцать восьмого года. Проникнуть, свалиться, как снег на голову, сжечь на хрен ту Проклятую мызу-клинику. Ишь, что удумали — людей на запчасти красть!
Молодой человек и не заметил, как впереди показался берег — сосновый лес, ельник, причал и за ним — бург, вновь отстроенный замок с высокими башнями, наполненным водой рвом и орденским флагом на донжоне. Надо признать, вид бург имел весьма неприступный, похоже, крестоносцы сделали все необходимые выводы из прошлогоднего казуса.
— Вижу, не ожидали? — усевшись на скамью рядом с Мишей, горделиво ухмыльнулся брат Гуго.
— Да-да, — рассеянно отозвался Ратников. — Такой могучий замок… где-то в забытой Богом глуши.
Монах рассмеялся:
— О, скоро это не будет глушью! Уже сейчас в Ливонии цветут города, а верные вассалы ордена — повсюду. И пользуются немалыми льготами, смею заверить!
— А местные язычники? — осторожно поинтересовался молодой человек. — Я слыхал, будто они вновь подняли бунт?
— У нас есть чем унять бунтовщиков! — резко бросил брат Гуго. — Скоро им всем придется туго.
— Не сомневаюсь! — негромко хохотнул Михаил, внимательно наблюдая за деревянным пирсом, у которого лениво покачивалось около десятка ладей и, если судить по флагам, лишь два корабля из них принадлежали тевтонцам, остальные же явно были движимым имуществом псковских купцов. Впрочем, может, и дерптских…
Высокие мачты, красные миндалевидные щиты по бортам, аккуратно уложенные весла. И товары! Так же аккуратно прикрытые рогожками — эти озерные суденышки не имели крытой палубы. Везут товары в Дерпт, на ярмарку? Или уже оттуда? Ратников усмехнулся, в общем-то — никакой разницы. Всего-то и нужно — спрятаться, продержаться хотя бы до ночи… а лучше — до обещанного ночными гостями штурма, попадать в лапы герра Штраузе Мише что-то не очень хотелось.