— Вот-вот, именно тут и кроется ошибка следствия. Преступник хитер и коварен. Ты полагаешь, убийца — Ооя? Неверно. Ты думаешь, жертва — Цуруко Ямакита? Великое заблуждение. Вы все абсолютно не правы.
Куниэда слушал разглагольствования Тономуры, едва сдерживая гнев.
— О чем ты толкуешь? — раздраженно сказал он. — Разве убитая — не Цуруко Ямакита? Кому же принадлежит тот труп, по-твоему?
— Труп был обезображен еще до того, как на него набросились собаки. Изуродовав лицо, чтобы невозможно было установить личность, преступник обрядил труп в кимоно Цуруко и бросил тело неподалеку от деревни.
— А что же с Цуруко? Куда она подевалась? Не хочешь ли ты рассказать, что деревенская девушка, ничего не сообщив родителям, может на несколько дней исчезнуть из дома?
— Цуруко вообще не сможет больше вернуться домой. Ты знаешь, Ооя как-то рассказывал мне, что Цуруко — страстная поклонница детективного чтива, да и по криминалистике собрала целую библиотеку европейских и американских авторов. Кстати, мои сочинения она прочитала все без исключения. В общем, не такая она деревенщина, как тебе может показаться.
Напористый тон, металл в голосе Тономуры привели Куниэду в замешательство.
— У меня такое впечатление, — сказал он, — будто ты стремишься бросить тень на Цуруко.
— Бросить тень?! Сними шоры с глаз, Куниэда-кун! Она убийца! Она дьявольское отродье в облике человека!
— Ты что говоришь?!
— Я знаю, что говорю! Цуруко Ямакита не жертва, как ты полагаешь, а преступник. Не убиенная, но убийца!
— Кого… кого же она убила? — Теперь уже и Куниэда был возбужден не менее Тономуры.
— Юкико Кинугава, вот кого.
— Погоди, Тономура-кун. Я тебя опять не понимаю. Ведь Юкико Кинугава вот она, лежит сейчас перед нами и не переставая рыдает. Или… или ты думаешь, что…
Тономура расхохотался:
— Понял наконец? Перед нами Цуруко Ямакита, выдающая себя за Юкико Кинугава. Безумно влюбившись в Оою, она возмечтала поскорее сочетаться с ним браком и добивалась поддержки родителей. Можешь представить себе, как она проклинала Юкико, которая завладела сердцем избранника! А как должна была возненавидеть охладевшего к ней Оою! Вот тогда она и задумала жесточайшую месть обоим: свою соперницу убить и труп обрядить в собственную одежду, чтобы представить дело так, будто убийца — Ооя. Задумано гениально. И воплотить замысел ей удалось изящно. Недаром она читала детективы и изучала криминалистику.
Тономура подошел к рыдающей Цуруко и потряс ее за плечо:
— Ну что, Цуруко? Ты ведь слышала, что я говорил? В чем-нибудь я ошибся? Нет? Как-никак, я писатель, на детективах собаку съел. Распутать твой замысел не составило особого труда. Сегодня утром, правда, тебе удалось меня провести. Но чуть позже я сообразил, в чем дело. Мы ведь однажды встречались в деревне, и потому, хоть и с запозданием, я узнал под нелепой челкой и густым слоем белил твое подлинное лицо.
Видимо, сомнений относительно своей участи у Цуруко уже не оставалось. Не переставая всхлипывать, она внимательно слушала Тономуру, и по ее реакции было видно, что все слова писателя абсолютно справедливы.
— Значит, Цуруко убила Юкико Кинугава и себя же выдала за убитую? — Куниэда все еще не мог оправиться от изумления.
— Именно так, — ответил Тономура. — Поскольку лицо убитой было обезображено, труп нетрудно было представить, как тело Цуруко. А Юкико вроде исчезла, что вызвало подозрение в ее причастности к убийству. Далее. Инсценировав собственное убийство, Цуруко должна была скрыться. И таким образом она решает сразу несколько задач; в частности, лишает алиби Оою, чтобы на него пало подозрение в убийстве. Да, все продумано безукоризненно.
…Одно за другим исчезали сомнения и противоречия, то, что недавно казалось нелогичным — например, тот факт, что возлюбленная Оои начисто отрицала его алиби, — стало теперь понятным…
— Далее, — продолжал объяснять Тономура, — комната, которую снимала Юкико, оказалась чрезвычайно удобной для преступных целей Цуруко. Хозяйка — одинокая старуха, полуслепая и глухая, так что Цуруко, заняв место Юкико, могла не опасаться, что обман раскроется. Во всяком случае, в доме. А соседям, если бы они и обратили внимание, вряд ли пришло в голову, что она — убийца. Городок N. все-таки не деревня, Цуруко там знают в лицо лишь несколько человек.
— Выходит, эта испепеляемая ненавистью женщина была готова скрываться всю жизнь, навечно расстаться с родными? Вряд ли бы ей удалось до конца играть роль Юкико Кинугава. Видимо, она рассчитывала скрыться, уехать куда-нибудь подальше от этих мест после того, как Оое будет вынесен приговор. Сколь безоглядна ее ненависть! И какой сокрушительной силой может стать любовь!.. Превратить молодую женщину в одержимую бесом ревности фурию… Нет, человек не способен на подобное преступление. Она не человек, она действительно источающий злобу дьявол!