— Отлично, паранойя началась, — из горла вырвался нервный смешок, и я перевела взгляд на часы. — Проклятье, двадцать три минуты до начала рабочего дня! Придётся нарушить пару-тройку дорожных правил.
Сокращая всевозможные пути и найдя самый короткий маршрут, я оказалась в офисе уже через полчаса. Стоило войти в здание, как по окнам начал барабанить дождь. «Забавно, опоздала на десять минут, но опередила непогоду», — подумала я не без толики гордости. Обычно здесь кипит работа, все бегают из кабинета в кабинет, к главному редактору или директору, но сегодня ни того, ни другого на месте ещё не было. Я быстро нашла Нику на нашей маленькой кухоньке: в одной руке у нее красовалась огромная кружка кофе, а в другой — половинка овсяного печенья.
— Привет, дорогая. Неужели проспала? — поинтересовалась коллега, откусывая очередной кусочек сладости.
— Ты удивишься, но да, — отвечая я нажала кнопку на кофейном автомате, желая получить двойной капучино.
— Сегодня у всех день не задался.
— Я вижу это по тому, как яростно ты уплетаешь печенье.
— Будешь?
— Нет, спасибо. Расскажи лучше, какие новости?
Ника тяжело вздохнула и все-таки протянула мне пару печенюшек.
— Кларк звонил буквально две минуты назад, сказал, что его сегодня не будет и попросил пока что не писать об этом ничего.
— Но ведь пропал ребёнок! Есть хоть какая-то информация?
— Есть… Именно поэтому он просил пока ничего не писать, — Ника внимательно посмотрела на меня, будто бы оценивая, можно ли доверить мне секрет.
— Ника, — я пристально посмотрела ей в глаза. — Ты знаешь, как для меня это важно. Расскажи, что ты выяснила.
— Пропавший подросток… Девочка, двенадцати лет. Анабель.
Горячий кофе обжёг пальцы, когда руки дрогнули и я чуть не выронила стаканчик.
— Нет-нет-нет. Ты шутишь? Его дочь?! — я перешла на чуть охрипший шёпот.
В ответ Ника покачала головой, продолжая кусать очередную печенюшку.
— Кларк просил…
— Доброе утро, девочки! — бодрый голос фотографа вклинился в наш разговор, и мы обе чуть заметно закатили глаза.
— Доброе утро. Как дела? — поинтересовалась я из вежливости.
— Отлично! Не терпится взяться за работу! — парень оценил обстановку. — Смотрю, вы организовали второй завтрак и забыли пригласить меня?
— В другой жизни, Марк, — чуть закатив глаза, я пожала плечами и, послав Нике понимающий взгляд, отправилась на своё рабочее место.
Марк отличный фотограф, но как человек он до умопомрачения навязчивый. В его обязанности не входит следить за знаменитостями и собирать сплетни, чтобы потом выдавать все это за статьи в каком-нибудь второсортном издании, но он вполне мог бы этим заниматься. И неплохо зарабатывать. Его никто особо не любил, но профессиональные качества его невозможно было не оценить.
Как и сказала Ника, никаких сообщений о пропавшей девочке не поступало, информация строго конфиденциальная. По крайней мере, пока до неё не добрались другие. Зато сообщений о других новостях было предостаточно – работы хоть отбавляй. Только сосредоточиться на ней оказалось непросто. Эти пропавшие дети не давали покоя. Никаких следов, они будто бы испарялись в воздухе. Но так ведь не бывает.
— Не могут ведь они все сами уходить, — размышляла я вслух. — Если только это не какая-нибудь уловка хитроумного маньяка.
Перед глазами вспыхнул обрывок сегодняшнего сна и в кабинете мгновенно стало холодно. Я прокручивала его снова и снова, не зная, зачем. Мне отчётливо казалось, что я знаю того человека с глазами цвета льда, но не могла понять и вспомнить, откуда и почему он мне так знаком. Будто во взрослой жизни видишь человека, которого встречал в детстве, и он врезается в память, но вспомнить, кто он, не получается.
После обеда позвонила мама, предложила поужинать вместе, но я, сославшись на ворох дел, отказалась. Я ждала хоть какой-то весточки от Кларка, чтобы понять, что делать дальше. Конечно, без его разрешения статью я писать бы не стала, но информация мне нужна была для другого.