— О! Он тебе нравится?
— Пожалуй, да, — смущенно сказала обыкновенка.
— Так что же ты ему не сказала?
— Ну… у нас не принято, чтобы девушка говорила такие вещи первой.
— Так ты же не у вас, а у нас. Вот и воспользовалась бы случаем.
— Неловко. Он ведь из Обыкновении. К тому же он красивый, а я…
Она не договорила.
— Красивый? — пробормотала Нада. — Хм, я как-то даже внимания не обратила. Но его, кажется, интересуют… — она заколебалась, — …хорошо сформировавшиеся девушки.
— О, он, наверное, пытался с тобой заигрывать? — проявила нездоровое любопытство Ким.
— Пытался разглядеть мои трусики и чуть было не вылетел из игры. Но предупреждение понял правильно, и впоследствии вел себя более осторожно.
— Тогда понятно, — кивнула Ким. — А то я удивлялась: парни его возраста редко бывают такими воспитанными.
— Он стал воспитанным, сообразив, что на первый раз ему сделали скидку на незрелость.
— У нас в Обыкновении все юноши по существу те же мальчишки. Чтобы стать мужчинами, им нужны девушки: без нас они так и оставались бы детьми.
— У нас в Ксанфе дело обстоит примерно так же, — с улыбкой отозвалась Нада. — Но что же все-таки творится в Провале? Никак свирепствует еще один буран. Ничего не разглядеть.
— Вот именно! — осенило Ким. — Он раздразнил тучу и устроил буран, чтобы сбить с толку дракона и улизнуть за снежной завесой. Вот умница!
— Вижу, он тебе и правда нравится.
— Нравится не нравится… Ему до меня дела нет, так что это не имеет значения. Мы будем играть как следует и постараемся его обставить.
Собака, задрав хвост колечком, бежала по тропе перед девушками, готовая предупредить о любой опасности. Таковых пока не замечалось, но Ким знала, что впереди их неизбежно ждут новые испытания. Она ждала их и внутренне была к ним готова.
Довольно скоро стало так тепло, что им пришлось избавиться от тулупов и валенок. Трудно было поверить, что еще недавно вокруг толстым ковром лежал снег. Внезапно Греза залаяла, и Ким настороженно вскинула голову: ее собака попусту голоса не подавала.
Высоко в небе змеились какие-то цветные точки.
— Что это там? — спросила Ким.
— Воздушные змеи, — ответила Нада. — Им нравится парить над Провалом: там хорошие воздушные течения.
— Ой, я дома тоже любила запускать воздушных змеев. Но здесь они, надо думать, волшебные.
— В Ксанфе все волшебное.
— О, а вот и веревочка, — сказал Сайрус. — Можно подтянуть змея и полюбоваться.
— Я бы на твоем месте от этого воздержалась, — предупредила Нада, но русал уже ухватился за болтавшийся в воздухе конец веревки и начал ее выбирать.
Змей — надутый и ярко раскрашенный — снизился, а потом внезапно налетел прямо на Сайруса и сбил его с ног. Русал выпустил веревку, и освобожденный змей взмыл высоко в небо.
— Ты в порядке? — встревоженно спросила бросившаяся к нему Ким.
— Голова малость кружится, — ответил он. — А что случилось?
— Ты ухватился за веревку и стянул с неба воздушного змея. А он сбил тебя с ног.
Пошатываясь, Сайрус поднялся на ноги и посмотрел в небо.
— А змеев-то больше нет, — заметил русал.
— Точно, — подтвердила Ким.
— И странно, — пробормотала Нада, озираясь по сторонам.
— Что тут странного? — спросила Ким, отметив, однако, что растерянной выглядела и Греза.
— Да то, что мы каким-то образом продвинулись гораздо дальше, чем я думала. Эта местность сильно напоминает окрестности Провальной деревни, а то и гоблинова становища.
Оглядевшись, Ким поняла, что пока они отвлеклись на воздушных змеев, окружающий ландшафт изменился. Они по-прежнему находились по северную сторону Провала и двигались на восток, но все вокруг выглядело иначе.
— А может быть, это подстроено игрой? — предположила она. — Чтобы мы поскорее перешли к следующему испытанию.
— Должно быть, так оно и есть, — согласилась Нада. — Профессору Балломуту это вполне по плечу… или по хвосту.
Ким между тем заметила, что изменился не только рельеф, но и сама почва. Вместо валунов на обочине тропы красовались ограненные кристаллы, напоминавшие бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды, опалы, аметисты, гранаты и прочие драгоценные камни. Самого разного размера, от крохотных до огромных.
— Вот это да! — восхищенно воскликнула Ким. — Мне всегда нравились драгоценные камни, но я никогда не могла позволить себе ничего лучше дымчатого кварца; но в сравнении с настоящими драгоценностями это все равно что медяшка по сравнению с золотом. А такого выбора драгоценностей я и на выставках не видела.
— Я думаю, это и есть выставочные образцы, — сказала Нала. — Экспонаты.
— А чем они отличаются от обычных камней?
— Тем, что их нельзя использовать по назначению и трогать руками.
— Да ну… — Ким потянулась к ближайшему рубину и подняла его, но он тут же просочился сквозь ее пальцы ярко-красной каплей и упал на землю. После чего вновь обрел твердость и засверкал гранями.
Сайрус попытался проделать то же самое с бриллиантом — и с тем же самым результатом. Обратившись слезой, бриллиант упал наземь и снова стал самим собой.
Русал выглядел ошеломленным.
— Эти камни как грезы, — сказала Ким (собака тихонько тявкнула). — Они совсем как настоящие, но ускользают, обернувшись иллюзией, стоит только попытаться к ним прикоснуться.
— В Ксанфе многое кажется иллюзорным, — заметила Нада.
Они прошли по великолепной выставке, любуясь игрой света на мириадах граней. Казалось, что переливаются не только камни, но и сам напоенный светом воздух. Все это мало походило на испытание, если только не предполагалось, что она найдет способ взять экспонат в руки или отыщет среди этих выставочных образцов ювелирное изделие, пригодное для носки. Но никаких указаний на такое задание не было, и Ким, подумав, решила не искушать судьбу.