— Пожалуй, что так, — признала Ким его правоту. — Только вот я понятия не имею, как можно в Ксанфе найти холодильник.
— Это как раз просто. Следуй млечным путем на юг и попадешь куда надо.
— Млечным путем?
— Ага. И на юг. На севере холодильников не бывает, там холодить нечего. Все и так холодное.
— А почему туда ведет млечный путь? Кто-то по пути молоко пролил?
— А ты как догадалась?
— У нас в Обыкновении такое сплошь и рядом случается. Ну, ладно, я пошла.
И она пошла по закапанной пролитым молоком тропе, которая, попетляв, уперлась в подножие квадратного белого холма. Перед ним на столбе красовалась табличка «РЕФРИЖЕРАТОР».
Ким усмехнулась — тот, кто рассчитывал сбить ее с толку с помощью столь наивной уловки, жестоко просчитался. Она прекрасно знала, что холодильник и рефрижератор это просто два разных названия одного и того же. Вроде как пес и собака. Однако радоваться было рано: испытание не могло оказаться столь простым.
Подойдя к холодильнику, девушка, подпрыгнув, ухватилась за огромную ручку, но она не поддалась.
— Может, ты попробуешь? — спросила Ким Наду. Секунду поколебавшись — вообще-то игрок должен проходить испытание сам, но обязанность спутницы оказывать помощь, да и вряд ли игра испытывает девушку на наличие мышечной силы, — она обернулась большой змеей, обвилась вокруг ручки, и потянула на себя. С тем же результатом. Белый шкаф оказался запертым.
Неожиданно Ким заметила повыше ручки маленькое отверстие.
— Замочная скважина! — сообразила она. — Холодильник на замке, но у меня есть ключ. Уверена, ключик оказался у меня не случайно и просто не может не подойти к этому замку.
Однако, поднявшись с помощью Нады повыше, девушка испытала глубокое разочарование. Ключ к скважине не подходил, она была слишком велика, и девушка не уронила железку внутрь лишь потому, что крепко ее держала. Зато рядом со скважиной ей удалось прочитать мелкую надпись: «ОТПИРАЕТСЯ ТОЛЬКО ИЗНУТРИ»…
— Разве так бывает? — удивленно спросила она Наду. — И зачем нужен холодильник, который отпирается только изнутри?
— Чтобы детишки без спросу не лазили, и вообще… — принцесса неопределенно пожала плечами.
— А запирается-то он как? Тоже изнутри?
— Почему изнутри? Захлопнул дверцу, и все дела.
— Но если кому-то — не ребенку, а кому следует, нужно открыть дверцу?…
— А магия на что?
Ким вздохнула. Наверное, для обитателей Ксанфа в холодильнике, отпирающемся только изнутри, не было ничего особенного, но вот ей, обыкновенке, следовало найти способ открыть его, не прибегая к магии. Во всяком случае, к собственной: у нее такой попросту не имелось.
Задумавшись, Ким обратила внимание на ритмичное клацание, а спустя недолгое время поняла, что доносится оно изнутри. За дверцей что-то постукивало. Ким приникла к вполне способной заменить глазок скважине и разглядела какие-то загогулины, покачивавшиеся из стороны в сторону на манер маятников. Всякий раз, когда одна из этих штуковин достигала определенной точки, раздавалось тиканье.
— А ведь это здорово похоже на часы, — сообразила девушка. — На тикающие часы. Уж не тики ли там, внутри? Возможно, их хранят в холодильнике, чтобы не испортились, а то и сами завелись, от сырости или еще от чего.
Ей доводилось читать о том, что Добрый Волшебник Хамфри работал в молодости на ферме тиков, разводил тики для часов и однажды столкнулся с серьезной проблемой. В результате мутации на свет появилось множество разновидностей тиков, причем иметь дело с некоторыми из них было не очень-то приятно. Чего стоили занудный система-тик, въедливый кри-тик или оголтелый фана-тик. Возможно стайку последних, слишком горячих по натуре, заперли в холодильник для охлаждения. А они только и ждут возможности выбраться наружу и что-нибудь отколоть.
Конечно, было бы неплохо каким-нибудь манером использовать тики для того, чтобы открыть холодильник. Только вот каким? Попросить их об этом, что ли? Возможно, они не выбрались до сих пор наружу лишь потому, что не имели ключа?
А если нет? Если они прекрасно освободились на холодке и радуются жизни, ощущая себя вин-тиками большого, слаженного механизма? Не исключено, что тики просто не поймут, чего она от них хочет. А если и поймут, то не станут помогать какой-то обыкновенке.
Правда, поскольку это игра, способ открыть дверцу непременно существует. Но как его найти, когда тут одни дурацкие тики.
«Кстати, — подумалось ей, — а почему они одни? Таки-то куда подевались? Все здешние загогулины выглядели вроде бы одинаково, однако как может существовать тик без така? Даже если так являет собой не что иное, как перевернутый тик, здесь все равно должны быть и те и другие. Одни откажутся, так (или тик), может быть, другие придут на помощь?»
В любом случае открыть дверцу можно только изнутри, а значит, снаружи ей ключ не поможет. Возможно, она морочит себе голову глупостями, но придется рискнуть. Другого выхода нет.
Зажмурив глаза, девушка пропихнула ключ в отверстие, и он провалился внутрь, где его тут же окружил целый рой тиков. Теперь вопрос состоял в том, вставят они его в скважину с внутренней стороны или же просто уронят на пол. В таком случае он будет потерян. Надо подсказать им, что делать.
— Тик-так! — крикнула Ким, однако ни одна из загогулин не обратила на нее внимания. Что было вполне понятно: это соответствовало оклику «эй вы там», а такое обращение нравится далеко не всем. Хочешь, чтобы тебя услышали, изволь обратиться по имени.
Беда в том, что девушка понятия не имела, с какими именно тиками имеет дело. Правда, на каждом из них была изображена маленькая буква — не иначе как инициал, — но разглядеть ее в полумраке было непросто, да и угадать по ней имя ничуть не легче. Скажем, буква «ф» могла означать и фан-тика, и фран-тика, и фана-тика.