Мы с Манькой тоже сдружились с юристом без всяких там перспектив захомутать претендента на роль любовника. Если Маша вначале еще и прощупывала почву, то быстро остыла и вынесла вердикт: «Не годен». «Слишком мягкий и интеллигентный для своих 40», — выдала подруга после первой неформальной встречи с Даниилом на обеденном перерыве.
Я тоже не очаровалась «гипотетическим женихом», как шутила про племянника Светлана Аркадьевна. Хотя она не раз намекала, что из всех женщин нашей компании я «единственная, кто достойна его светлейшества Данечки».
Но искра не проскочила. Причем с обеих сторон. Даниил одинаково любезно и почтительно держался с любой женщиной из офиса или извне.
Зато родилась дружба. Причем тройственная — я, Маня и Даня. Мы совершенно легко и естественно сблизились. Сначала вместе ходили на обед в кафе. Потом — на вечерние тусовки по субботам.
Третий персонаж никак не мешал нашей заклятой женской дружбе. Даня умел вовремя ретироваться, когда понимал, что может помешать кому-то из нас познакомиться с приятным мужчиной. Или напротив, «спасал» от назойливых кавалеров.
Мы тоже принимали участие в «подборе» пары для друга. Иногда это превращалось в увлекательную игру. Одобренные нами кандидатуры предлагались на суд Даниилу. И он, включая свое природное обаяние, частенько уходил из клуба с милейшей особой.
Однако нам с Манькой было невдомек, почему эти мимолетные встречи так и не переходили на этап серьезных отношений.
Глава 7.
Вообще-то я тоже никогда не задавалась целью заводить долговечный роман. Понимаю, что ставлю высокую планку для потенциального партнера. И с каждым годом она будет только расти. Поэтому я совершенно спокойно приняла тот факт, что не у всех в этом мире заготовлена вторая половинка.
Маня не раз говорила, что мужчины меня побаиваются. Будто они чувствуют невидимый барьер завышенных мною стандартов.
— Ты красивая, но неприступная, а где-то даже надменная, — сказала однажды подруга после того, как я отшила очередного мужика.
— И что с того? Мань, ну не всем предназначено жить в счастливом браке. Я вообще в него не верю. Вот мне комфортно здесь и сейчас. А эти самцы? Ты серьезно думаешь, что они пришли в кабак найти любовь своей жизни?
Мы сели за столик, рассчитанный на троих. Даня обещал подойти позже, но к ближе к 12 ночи его еще не было.
— Споем? — я протянула Мане второй микрофон. Этим вечером мы зажигали в караоке-баре и пару раз выступали на «бис».
Я люблю петь. Мама с 6 лет отдала меня в вокальную студию в надежде, что я буду гастролировать с концертами по миру. И снова я с треском разрушила ее мечты. Ни внуков, ни звездной дочери, увы, она не получила.
Зато в кабаках у меня всегда находились «фанаты». И меня вполне устраивали такие «гастроли» выходного дня.
В тот вечер мы с Манькой чуть было не сорвали голос. Публика подобралась радушная и мало певчая. Поэтому микрофон то и дело возвращался к нашему столику.
— Конечно, споем, — услышала я в ответ. Только сказала это не Маня.
Рядом стоял молодой мужчина и демонстрировал голливудскую улыбку. Жилистые, татуированные руки протягивали микрофон. Наколки были и на выбритых висках, а на затылке красовался пучок из длинных волос.
Этого мне еще не хватало!
Манька тоже обалдела от напористой наглости незнакомца. Она открыла было рот для язвительной колкости, но тот опередил подругу:
— Будем петь «Медведицу» Мумий Тролля. Я уже заказал. Пошли! — он решительно, но не грубо поволок меня из-за столика. Посетители бара одобрительно приветствовали наш выход, пока звучал проигрыш.
Ошарашенная, я стояла на сцене и кляла себя за несвойственное слабодушие. Какого черта я не ответила на эту бесцеремонность?!
— 3, 2,1…. «В слезах парнишка, ему соврала я немножко. Сдала подружка, должно быть ей сейчас так стыдно», — мне пришлось петь и делать вид, что все в порядке. Но в душе царила сумятица. — «А мне что делать, и мне теперь не оправдаться. Найду другого, чтобы не плакал и не обижался»…
В припев врывается татуированный нахал и доводит до экстаза публику сладким баритоном: «Мерещится! То ли большая, то ли малая Медведица. Мерещится! То ли большая, то ли малая Медведица».
Смутно помню финиш этой вакханалии, но посетители караоке-бара аплодировали стоя. Даже Манька не удержалась на стуле, предательница.
— Спасибо за песню, — услышала я сзади, но когда обернулась, певца и след простыл.
Вовремя ретировался, гаденыш. Я уже набросала в голове план разгневанной речи и определила траекторию движения самозванца. Поэтому ощущала некое разочарование от несостоявшейся расправы.