— Да.
Эд снял часы с руки и передал Джеймсу.
— Хорошая фирма, — одобрил Джеймс и вопросительно взглянул на отца: — Можно?
— Тебе можно.
Джеймс открыл заднюю крышку и прочел гравировку.
— Я тоже люблю этого поэта, — сказал он.
— Твоя мама часто читала мне стихи, — сказал Эд, надевая часы на запястье.
— Плоды классического английского образования? — со значением спросил Джеймс.
— Она тебе и это говорила?
— Да.
— В этом смысле она всегда давала мне сто очков вперед.
— Неправда, — твердо сказал Джеймс.
— Куда хочешь поехать обедать?
— На ваш выбор. Я всеядный.
— Я, к сожалению, нет. Но люблю добротную английскую кухню. Не возражаешь против «Симпсона»?
— Отлично.
— Через десять минут я буду готов.
— Не стоит переодеваться. У вас очень элегантная форма, — поспешно сказал Джеймс.
Эд слегка улыбнулся.
— В таком случае — через пять.
— Тогда, если можно, я позвоню маме? — осторожно спросил Джеймс.
— Конечно. Телефон вон там, на столе.
Сара сама подошла к телефону.
— В чем дело, дорогой? Что-нибудь случилось?
— Я в Лондоне, все в порядке, — ответил Джеймс.
Сара немного помолчала.
— Ты передал пакет?
— Я в процессе.
— Ты с Эдом?
В ее голосе слышалась радость.
— Да. Он пригласил меня на обед.
Она опять замолчала.
— Значит, все хорошо? — спросила она каким-то незнакомым голосом.
— Прекрасно. Просто замечательно. Когда мы увидели друг друга, оба чуть не грохнулись в обморок, но потом все сразу пошло как по маслу.
Джеймс пытался говорить беззаботно, как ни в чем не бывало, но не мог скрыть гордости.
— Я рада, что он тебе понравился.
— На все сто.
— Что я тебе говорила!
— Зря я не верил. Думал, ты необъективна. Но теперь и это было бы понятно. Впервые вижу человека, репутация которого абсолютно соответствует истине.
— Я знала, что ты так и подумаешь.
— Я решил позвонить, чтобы подтвердить это. Мне казалось, тебе будет приятно.
— Так и есть, — ответила Сара. — Я рада. Спасибо, что позвонил, дорогой.
— Теперь все в порядке? — спросил он.
— Да. Все в порядке.
В голосе матери послышался слабый отзвук печали. Будто кончилось что-то очень хорошее и долгожданное, будто удавшееся театральное представление завершилось триумфальным финалом, и ей не хотелось покидать чудесный мир фантазии и возвращаться в мир реальный.
— Увидимся в конце недели, я дам тебе подробнейший отчет, — пообещал Джеймс.
— Буду ждать с нетерпением. А Эд там?
— Да. Позвать его?
— На минуточку.
— Не клади трубку. Сейчас позову.
Он позвал Эда к телефону.
— Сара?
— Все хорошо, Эд?
— Так просто не бывает.
— Значит, одобрение получено?
— Да. Работа принята с оценкой «отлично». Ты славно потрудилась, Сара.
— Да, пришлось взрыхлить почву, — согласилась она.
— Тебе бы служить в министерстве сельского хозяйства. Они потеряли в твоем лице ценный кадр, — пошутил Эд и совсем другим тоном добавил: — Когда мы увидимся, Сара? Мне надо тебе кое-что сказать, и в эту минуту я хочу видеть твои глаза.
— Скоро. Как только смогу. Обещаю, — сказала она дрогнувшим голосом.
— Ладно, — отозвался он. — Немножко я еще могу подождать.
— Это будет недолго.
— Надеюсь.
— Желаю вам приятно провести время. Я позвоню, — торопливо договорила она и положила трубку, а он все стоял, слушая частые гудки.
Что там произошло? Появился Джайлз? Или Сара просто боялась, что не справится с чувствами? Все-таки она заметно изменилась за прошедшие годы. Теперь хозяйкой в Латрел-Парке была она, это явствовало из того, что говорили Джеймс и Джайлз. Но она не спешила воспользоваться привилегией и распорядиться своим временем, чтобы как можно быстрее встретиться с ним. Прежняя Сара не утерпела бы. Да, за последние двадцать лет изменилась не только Англия, Сара Латрел тоже стала другой. Податливая, уступчивая, пылкая девушка, которую он когда-то знал, выросшая в тепличной обстановке аристократической семьи, превратилась в умную, сдержанную, уверенную в себе женщину.
В гостиную вошел Джеймс — умытый, причесанный, готовый ехать.
— У нас сегодня просто получился День матери, — шутливо сказал он, улыбаясь до ушей.
— И мы славно его отпраздновали, — кивнул Эд.
10
Когда Эд достиг перекрестка, на котором стоял дорожный указатель «Литл-Хеддингтон — 6 миль», начался настоящий ливень. Он включил «дворники», и их мерное шуршание да еще стук дождя по крыше автомобиля, как всегда, напомнили ему о Саре. Прошло уже три месяца — подумалось ему. Неужели только три? Середина сентября. Время течет, как вода с небес, омывает тебя и уходит неизвестно куда.