— Мистер Хоуп, проснитесь. Там мисс Тревас… она… вам нужно идти.
— Что с ней? — Нейтон быстро вскочил с места и побежал в ее палату, попутно спрашивая, что произошло.
— Мои соболезнования, мистер Хоуп, — вздохнула медсестра. — Ночью девушка скончалась, не выдержало сердце…
— Ч-что? — Нейтон остановился у палаты и посмотрел на медсестру. Его глаза стали мокрыми от слез, и он нервно провел языком по губе и агрессивно взъерошил волосы.
— Мне очень жаль…
Нейтон открыл дверь и осторожно зашел внутрь. Ее бездыханное тело лежало на койке. Нейтон подошел к ней ближе, сел рядом, взяв крепко за руку, и не смог сдержать слез.
— … Нет… нет, нет, нет… Эрин, прошу, очнись… — парень целовал ее руку, прижимал к щеке. — Ты же знаешь, как я люблю тебя, не уходи…
Ее красивые черты лица, бледные губы, мягкие короткие волосы — все это было в миг потеряно, и Нейтон ощутил ужасную боль. Боль потери.
— Мистер Хоуп, — тихо произнесла медсестра. — Нам пора.
— … Прости меня, Эрин, прости…
Медсестра подошла сзади и взяла его за плечи.
— Пойдемте, нам пора.
— … Я люблю тебя…и всегда буду любить…
Медсестра помогла ему подняться, но он только и смотрел на бездыханное тело своей возлюбленной, которая ушла так рано, ничего не сказав на прощание.
— Мистер Хоуп, — произнесла медсестра.
— … Что? — всхлипнул Нейтон и вытер нос рукавом.
— Мистер Хоуп, — тем же тоном сказала медсестра.
— Что? — Нейтон повернулся к ней и подошел ближе. — Я слушаю.
— Мистер Хоуп, — монотонно повторяла медсестра, смотря ему в глаза.
Нейтон чуть прищурился, приподнимая бровь и внимательно взглянул на медсестру, которая даже с места не сдвинулась.
— Чт…
Белый ослепляющий свет. Приглушенный голос молодой медсестры, который постепенно усиливался.
— Мистер Хоуп! — трясла спящего юношу медсестра.
— Что? Что? — резко встал Нейтон посмотрел перед собой.
— Слава Богу, с вами все в порядке, — она отстранилась от юноши и выдохнула.
— Что с Эрин Тревас? Вы смотрели, как она? Я могу к ней зайти?
— Подождите, подождите, — оторопела медсестра. — Во-первых, с ней все в порядке. Медсестры недавно проверяли ее состояние. Во-вторых, посещение пациентов начнется только через час. Вы близкий родственник?
— Да… то есть нет… я ее близкий знакомый… — неуверенно сказал Нейтон.
Медсестра чуть улыбнулась и сказала:
— Тогда ждите еще час, — она прошла за стойку. — Кстати, вам дать успокоительное? У вас были ужасные судороги.
Нейтон чуть кивнул и снова погрузился в свои раздумья.Что это было? — мысленно спрашивал себя Нейтон. Сон был свеж в памяти, и Нейтон все еще ощущал на своих руках ее тело. Час прошел быстро, и Нейтон уже ждал, когда врач разрешит ему войти в палату. Он устало провел рукой по лицу, чтобы убрать остатки сна и нервно провел языком по пересохшим губам.
— Что с моей дочерью? — послышалось сзади.
Нейтон обернулся и посмотрел в сторону ресепшена. В черном пальто и на каблуках стояла Нелли, мама Эрин. Она настойчиво пыталась разузнать, что случилось, но, когда узнала, что ее дочь в коме, ее ноги подкосились, а сама она поспешно села на скамейку, произнеся только одно слово «снова». Медсестра дала ей успокоительного и попросила подождать врача, который все ей расскажет. Нелли тяжело вдыхала воздух, пытаясь успокоиться, как вдруг заметила Нейтона.
— Нейтон? — парень повернулся к ней, а затем сел ближе. — Почему мне никто не сказал? Ты сколько здесь?
— С того момента, как привез ее сюда, — не отвечая на первый вопрос, сказал Нейтон.
Мистер Ковальски пришел незамедлительно. Его уставшее лицо говорило о том, что он не спал всю ночь и скорее всего работал, но все равно он пытался говорить с неким оптимизмом.
— Вы можете к ней зайти, но ненадолго. Миссис Тревас, она без сознания, но все равно будет вас слышать, и, если вы будете с ней долго разговаривать, она, как обычный человек, устанет, а сейчас ей нужен полноценный отдых, хоть и такой.
Миссис Тревас кивнула головой и, посмотрев снизу-вверх на Нейтона, зашла в палату. Нейтон сел на скамейку и подпер рукой подбородок.
Прошло около пятнадцати минут, и Нелли вышла из палаты вся в слезах. Она снова посмотрела на Нейтона и положила ему руку на плечо, которую он накрыл своей, и тихо произнес:
— Миссис Тревас, не стоит хоронить ее раньше времени.
Нелли едва заметно кивнула и, еще больше разрыдавшись, пошла к выходу. Нейтон встал и направился мимо врача в палату. Он боялся, что может увидеть ее мертвой, но каждый раз отгонял эти мысли. Он знал, что Елена способна на все, даже на то, чтобы убить Эрин во сне. Нейтон прикрыл за собой дверь и тихо подошел к койке, где под капельницей лежала Эрин. Ее грудь то опускалась, то поднималась, и это давало надежду Нейтону на ее выздоровление. Он сел рядом с ней и взял ее за руку, гладил ее, подносил к губам.
— Я знаю, что ты слышишь меня, Эрин, — начал юноша. — Я столько всего придумал, чтобы сказать тебе, а сейчас все забыл, — он улыбнулся. — Даже сейчас ты прекрасна, хоть и лежишь под всеми этими аппаратами. Мне так хочется, чтобы ты улыбнулась…
Нейтон всхлипнул и взял ее покрепче за руку. Слеза стекла по щеке и упала на ее руку.
— Помнишь, я когда-то говорил тебе, что не брошу тебя? Я не хочу тебя бросать, ты нужна мне, и я не позволю, чтобы какая-то Елена Ведиго, черт ее бери, смогла погубить тебя, — Нейтон зло проговорил ее имя и нервно облизнул губу.
Он продолжал говорить, но черты лица девушки так и не изменились.
— Эрин… если ты меня слышишь… я люблю тебя, — Нейтон осторожно положил ее руку и встал с места. Убрав табуретку, он повернулся к выходу, но вдруг услышал какое-то движение. Потом еще и еще. Нейтон повернулся.
Эрин дергалась, сминая простынь и срывая с себя трубки. Ее глаза были закрыты, а все тело охватило судорогой. Нейтон подбежал и взял ее за руки, но Эрин вывернулась и задела рукой ему по лицу; юноша отшатнулся, но хватку не ослабил. На кардиомониторе отображался ее учащенный пульс, палата заполнилась пиканьем. Нейтон подбежал к двери и позвал врача и медсестер. Эрин судорожно дергалась на койке, сметая все вокруг себя. Подбежали медсестры. Одна крикнула, что нужно вколоть успокоительного, а другая, выгоняя Нейтона из палаты, дала той шприц с лекарством. Через минуту палата погрузилась в мерное пиканье кардиомонитора. Нейтон сел у двери, опершись о стену, и закрыл лицо руками. Теперь он не сдерживал слез.
Эрин очнулась в белой палате, из окон лился свет и ослеплял глаза. Она проморгалась и окинула себя взглядом, замечая трубки на своем теле. В палату постучали. Девушка быстро взглянула на дверь и прохрипела: Входите. Дверь распахнулась, и поток ветра ворвался в палату и зашевелил волосы Эрин, простыни и шторы. За дверью стояла Елена.
— Пойдем, я тебе кое-что покажу, — сказала Елена и поманила ее пальцем.
Эрин поспешно выдирала трубки из своего тела, и это вызывало боль. Девушка неуклюже встала на ноги и осторожно, держась за стену, вышла в коридор, где было пусто: ни одного врача, ни одного пациента. Держась за стену, она прошла за Еленой, которая уже скрылась за углом. Подожди, — прохрипела Эрин и продолжила идти. Завернув за угол, она вошла в маленькое помещение, где было совершенно пусто, и увидела маленькую девочку, которая сидела в углу. Ее взъерошенные волосы закрывали половину лица, в глазах читался страх.
— Мама с папой снова дерутся. Мне страшно, — сказала девочка.
Эрин вспомнила, как ей было страшно тогда, в ту ночь, когда она слышала дикие крики и треск ломающихся вещей. Она подошла ближе к девочке и взяла ее за руку.
— Пойдем со мной… ты в безопасности, Эрин.
Девочка встала, и взяв за руку Эрин, прижалась к ней, словно загнанный котенок. Они вышли из помещения и направились дальше по бесконечному коридору. На середине пути Эрин услышала крики и ругань, девочка видимо тоже, потому что она сразу спряталась за девушку.
— Они будут ко мне приставать…