Отправлялись пёхом, но взяли с собой парочку ручных варгов. Этих прекрасных животных у племени не так уж много, их берегли. Один из них был такой огромный, что, стоя на четвереньках, был на уровне плеч взрослого орка.
А второй зверь был Кусаком. Алессия шла рядом. Зверей нагрузили припасами, лечебными зельями и прочей поклажей.
Когда уже выходили, древнианская жрица (её зовут Ёлрямф) подошла к вождю и заявила, что отправляется с ними. Вождь пытался возразить, но та заявила, что у неё есть волшебный посох, которым она может обратить в пепел супостатов магическим огнём.
Её таки взяли, но сказали не мешать и слушать команды опытных воинов.
Шли бодро, воодушевлённо, напевали песни.
Погода стояла ясная. И солнце было ещё почти в зените. Котик заметил, что сутки здесь очень длинные. Он только сегодня пришёл в племя, а теперь уже идёт с ними в боевой поход, успев перед этим отдохнуть, подкрепится, поработать в шахте и подружиться с местной обывательницей. А ведь ещё даже не вечереет.
Вскоре впереди показалась башня той самой крепости. На ней стояла тёмная фигура дозорного. Было видно, как он, заметив приближение отряда, подал сигнал тревоги трубой. Послышался протяжный гул.
Пока приближались, враги, вооружённые длинными луками или аркебузами, занимали позиции.
Отряд подошёл ближе и встал прямо у ворот, перед которыми была сооружена преграда в виде наклонённых заточенных палок.
На стенах встали воины, демонстрируя свою решимость противостоять нападению. По скромным прикидкам, их было чуть больше, чем отряд «Несгибаемых», но те всё равно были уверены в своём превосходстве. Не просто благодаря уверенности в поддержке высших сил, но и потому, что были сплочённым коллективом, где каждый друг за друга горой; а лиходеи хоть и выглядели грозно, но всё же оставались сбродом, кой разбежится при малейшим признаке неудачи.
— Вы кто такие? — громогласно спросил солидного вида дуболом в латном доспехе и с огромной булавой в виде черепа в руках, — Валите ко всем чертям!
— Сами валите к чертям! — огрызнулся Дубнук, взявшийся быть переговорщиком, — Мы пришли с миром. Просто есть небольшое дельце. Мы знаем, что у вас на попечении, так сказать, находится важная особа—Иремире. Мы связались с её очень влиятельными высокопоставленными родственниками и пришли за ней. Благодарим за проявленную заботливость, уверен, вы были в высшей степени обходительны, но ей пора домой.
Орк огласил это с нескрываемой иронией, но многие наивные юнцы верили в обходительность лиходеев и невинность той особы всерьёз. В детали дела никого не посвящали, кроме тех пятерых, что находились в доме вождя при том разговоре. Наивные верили, более зрелые обо всём догадывались, но помалкивали, дабы на навредить делу и не уничтожить хрупкий мир романтиков.
— Нет у нас никаких особ! А если бы и были, то всё равно: валите к чертям! — крикнул в ответ дуболом.
— Мы знаем, что она у вас — спокойно возразил Дубнук, — Выдайте, мы уйдём, и никого ничего про вас плохого не скажем…
— На**й идите! — крикнул дуболом, взмахнув тяжеленой двуручной булавой словно тростинкой.
— Эй, мы хотели договориться по-хорошему! — предупредил Дубнук, — Если вы сейчас же не согласитесь, мы будем вынуждены вас атаковать!
Но тут вмешалась Ёлрямф:
— Эй, это же противозаконно! — её соплеменники тем временем закатили глаза, ибо в этой глуши говорить о какой-то там законности совершенно неуместно.
Ёлрямф вышла вперёд и обратилась к обитателям руин:
— Давайте так: если один из вас одолеет меня в поединке—вы выдаёте пленника, если нет—то мы уходим.
Вождь несгибаемых, тем временем, хлопнул себя рукой по голове, как и другие товарищи.
Не надо было её брать.
А лиходеи засмеялись. Один из них, здоровенный орк с булавой и щитом, спрыгнул со стены и, размахивая своим грозным оружием, шёл навстречу.
— Не подходи! — сказала вдруг Ёлрямф, выставив вперёд посох, но тот приближался. Тогда орчиха сделала что-то, отчего из пасти дракона на конце посоха полилась струя пламени.
Но противник успел прикрыться щитом. Ещё присел, чтобы прикрыть ноги.
Ёлрямф лила на него пламя снова и снова, обходя, но тот поворачивался, не давая себя даже слегка обжечь. Хотя, наверное, жарковато уже.
Но вдруг всё, сколько жрица не тыкала посохом, огня не было.
Противник тут же встал, грозно скалившись, и неспеша направился к ней.