— Кончилось! — с ужасом констатировала Ёлрямф.
Тем временем стоявшая позади Хатяк, закатив глаза, отметила:
— Господи, а разговоров-то было…
Тем временем жрице ничего не оставалось, как перехватить посох как дубину и приготовится к заведомо проигрышной схватке.
Соплеменники собирались уже вступиться за неё, но раньше всех успела Алессия: она, выскочив вперёд, встала между жрицей и лиходеем.
— Хватит! — сказала она, — теперь сразись со мной.
Лиходей хотел было её атаковать, но, видимо, сообразил, что она, возможно, не так проста, если так уверенно бросается в бой.
— Мы так не договаривались! — сказал он.
— Она не согласовала с нами — пояснила Алессия, — теперь новый договор: побеждаешь меня в бою без оружия—мы уходим, побеждаю я—вы выдаёте Иремире. Идёт?
— Нет, первое слово дороже второго! — возмутился лиходей.
— Ладно ты победил, — согласилась Алессия, — но это новый договор: мы ушли и снова пришли, видишь? — она сделала шаг назад и шаг вперёд.
Тем временем её соплеменники, вероятно просекши хитрость подруги, тоже сделали шаг назад и вперёд.
— Сука… — пробормотал лиходей.
Он посмотрел на главаря банды, что всё ещё стоял на стене с булавой в руках. Тот одобрительно кивнул.
Лиходей повернулся к орчихе, разминая плечи.
— Голыми руками — напомнила та и бросила на землю свою секиру, затем сняла с себя арбалет с колчаном болтов и тоже положила.
— Может, просто голыми? — попытался отшутиться лиходей. Но затем тоже разоружился. Хотя на нём оставались латные перчатки, кои сами по себе являются оружием получше кастетов. Но Алессия не обратила на это внимание.
Она подходила всё ближе, демонстративно-расслабленно. Когда оказалась уже почти вплотную, лиходей, слегка опешивший от такой наглости, наносил удар правым кулаком в латной перчатке, метя противнице в голову. Та подалась вперёд и перехватила левой рукой правую руку противника за предплечье. Другой рукой, присев и нагнувшись, перехватила врага под бедро, подняла и перекинула через себя назад, тяня левой рукой за запястье.
Ошеломлённый враг распластался на земле.
«Несгибаемые» ликовали.
А обитатели крепости просто молча атаковали. Было понятно, что этим закончится, но «Несгибаемым» было важно показать своё благородство.
В них полетели стрелы и болты. Они прикрылись щитами. Те, у кого их не было, спрятались за тех, у кого были. Среди лиходеев несколько были вооружены мушкетами. Но у «Несгибаемых» щиты не смехотворные деревяшки, а цельнометаллические. Тяжеленые, конечно, но орки не только выглядели силачами, но были таковыми на практике. Посему пока никого не убили, хоть пули и сильно ударяли, оставляя солидные вмятины и порой нанося увечья даже не пробивая щит.
Алессия подобрала щит поверженного врага и прикрылась им. И так уж вышло, что сражённый лиходей спрятался за ней, опасаясь стрельбы своих же.
— Подержи! — сказала Алессия, и вручила щит бывшему противнику. Тот молча взял его и прикрывал, пока она заряжала свой арбалет.
Он продолжал прикрывать её, когда она прицелилась в лиходея на стене, который, перезарядив арбалет, целил в неё. Затем выстрелила, и тот противник свалился со стены.
Внезапно на стене показалось что-то серое и неуловимо-быстрое, валившее лиходеев одного за другим. Это был Кусак. Он где-то незаметно забрался на стену и бросился в бой. Поклажу скинул. Ему никто не указ.
— Да куда ж ты лезешь! — возмутилась Алессия.
Когда началась перестрелка, Котик, предусмотрительно спрятавшийся в зарослях, начал прицельно стрелять из лука. Первые разы промазывал, но затем, пристрелявшись, разил одного врага за другим. Те стреляли в ответ, но безрезультатно, ибо ловкий зверолюд прятался за деревом после каждого выстрела и был внимателен. Потому решили не показываться. А тем временем варг, заметив удобное место чтобы забраться на стену – обвал с кучей поросших мхом обломков, мигом помчался туда и в два счёта оказался наверху, неуловимо бросаясь то на одного лиходея, то на другого. Котик, воспользовавшись временной сумятицей, тоже забрался на стену, и, обнажив клинок, сходу сразил пару супостатов, парировав уколы их копий, затем снова взялся за лук, и, взяв уже трофейные стрелы, начал обстрел врагов со стены, периодически прячась от ответной стрельбы.
Алессия, тем временем, вручила арбалет своему бывшему противнику, сказав:
— Прикрывай!
Взяв секиру, бросилась в бой. Как и другие товарищи. Они быстро разломали колья, что перед воротами, и взялись за них. Ветхие ворота, кое-как отремонтированные, долго не продержались. Подгнившее дерево превращалось в труху под ударами секир, боевых молотов, булав и топоров. При этом металлические элементы остались относительно целыми. Когда начали появляться значительные щели, в орков полетели стрелы и болты защитников, ранив некоторых.