Спустился к реке. Присел, умылся, попил воды. Только сейчас понял, насколько хотел пить, чуть не умирал от жажды. Вода казалась очень вкусной и приятно-прохладной.
Увидал своё отражение на колеблющийся водной глади. Человек с кошачьей мордой, весь покрытый плотным коричневым мехом, сине-зелёные глаза, острые ушки на макушке.
На голове наблюдаются старые следы ушибов и кровавых подтёков. Вид усталый и измученный, что неудивительно.
На другом берегу была видна деревянная хижина, разрушенная так неудачно упавшим массивным деревом.
Вода обволокла приятной прохладой, несмотря на то что раны отозвались вспышкой боли. Было мелко, но течение чрезвычайно сильное.
Однако без особых усилий перебрался на тот берег. Пришлось немного проплыть, а плавать он умел, как оказалось, замечательно.
Выйдя из воды, оказался в высокой траве, пахнущей зеленью. Здесь довольно громко стрекотали сверчки.
А из хижины доносился запах гниющей плоти.
Зайдя в неё, обнаружил мёртвого примата, пришибленного деревом. Вернее, человека: они почему-то очень обижаются, когда их называют приматами или, тем более, обезьянами.
Но мёртвому уже всё равно.
В хижине обнаружилась еда: немного фруктов и сухарей. Беглец собрал её в льняной мешок, валявшийся здесь. Возле трупа лежала какая-то книжка. Отойдя в сторону, ради интереса открыл её и начал читать. Буквы складывались в слова с тяжёлым умственным усилием, аж чувствовалось бурление в голове.
Похотливая древнианская дева, страница третья.
Вертихвостка: Разумеется, нет, добрый сэр! Я здесь только для того, чтобы убрать ваши комнаты.
Крант Клот: И это все, ради чего ты пришла, малышка? Мои комнаты?
Вертихвостка: Я в толк не возьму, на что вы намекаете, господин. Я всего лишь бедная древнианская девушка.
Крант Клот: Ну конечно же, моя пышечка. И очень хорошенькая. Такие сильные ноги и округлые бедра.
Вертихвостка: Вы смущаете меня, сэр!
Крант Клот: Со мной ты в безопасности, мой сладкий цветочек.
Вертихвостка: Мне надо закончить уборку, сэр. А то Хозяйка мне голову оторвет!
Крант Клот: Уборку, да? У меня есть кое-что для тебя. Вот, отполируй мое копье.
Вертихвостка: Ого, какое большое! Это же может занять всю ночь!
Крант Клот: У нас с тобой полным-полно времени, моя милая.
И дальше повествование продолжалось в том же духе, с пикантными подробностями. Занятно. Даже несмотря на то, что речь идёт о представителях другого вида. Беглец не извращенец, просто сопереживал персонажам, аналогичным образом представляя представителей своего вида. Хотя игра господин-служанка ему совершенно не нравилась.
Затем, отбросив книжку, просто из детского любопытства влез на упавшее дерево. По нему пошёл наверх, держа равновесие. Слезши с оного, пошёл дальше по траве. Река находилась в низине, он поднимался в гору. По дороге решил присесть у одного дерева и перекусить, вспомнив о том, что голоден. Съел всё, что подобрал. Еда уже начала портится, но всё же казалась очень вкусной. Пустой мешок оставил при себе, заткнув за пояс.
Пошёл дальше.
Пройдя немного по лесу, вышел на грунтовую дорогу. Поскольку не знал куда идти и зачем, пошёл налево.
Вскоре впереди показались люди. Приматы. Двое в богатых одеждах о чём-то разговаривали возле телеги, запряжённой ездовыми животными. Ещё четверо, в доспехах и при оружии поглядывали по сторонам.
Завидев беглеца, они сперва встрепенулись, но затем будто решили, что он не достоин их внимания, и продолжили свои дела.
Беглец подошёл к ним.
— Эй, мил человек, не видал где-нибудь караван с роскошном таким фургоном? – увидав оборванца ещё издалека, крикнул один из богато-одетых.
Беглец замедлил шаг, задумавшись. Смысл слов дошёл далеко не сразу. Вроде нет, не попадались ему никакие фургоны, по крайней мере, не помнит. Он отрицательно мотнул головой.
Богато-одетый разочарованно отвернулся, перестав обращать на бродягу внимание.
— Иди своей дорогой, котяра! – презрительно рявкнул один из стражников, когда увидел, что беглец продолжает двигаться к ним.
Беглец остановился. У него было много вопросов, которые он хотел бы прояснить. Но раз люди такие неразговорчивые попались, то хотя бы выяснить, куда идти. Он пытался сформулировать вопрос. Но мысли никак не хотели оформляться в слова.
— Вали, нечего здесь вынюхивать! – раздражённо рявкнул примат, пока беглец думал, как сказать.
— Котяра хочет знать, в какой стороне ближе поселение – говорить на языке приматов было сложно, неудобно, непривычно и, к тому же, его голосовой аппарат для него совершенно не приспособлен, из-за чего речь была больше похожа на урчание, осмысленные слова с трудом угадывались.