Заревели дизельные двигатели, и машины тронулись. Сквозь крепкое бронестекло картинка казалась немного мутной. Прочие паладины провожали коллег ударами в грудь и кивками.
Набирали скорость, ехали сперва в ущелье, затем выехали на открытую местность.
Быстро доехали до Ривчеглина. Было видно, как многие путники и обыватели сильно поражались столь прогрессивному транспорту, и некоторые даже произносили молитву.
— Как же далеки многие люди от благ цивилизации! — заметила Алессия, — Вот бы они всем были доступны...
Товарищи ничего не сказали, только грустно смотрели через бронестекло на удивлённых людей.
Проехали, впрочем, мимо города. Дикие звери и монстры по пути разбегались, едва завидев транспортные средства. Некоторые проявляли любопытство, наблюдая издалека.
Миновав несколько поворотов и выехав на плохую грунтовую дорогу, доехали до Ушкузграта. Решили здесь передохнуть. А здесь как раз обитают старые знакомые. Друзья обнялись с Лолой. Она, в отличие о многих, хотя бы слышала о таких вещах, как самодвижущиеся повозки, и даже ремонтировала их, посему удивления не выказала, в отличие от других гоблинов. Алессия рассказала подруге о том, что Драдрес на каторге надзиратель. Гоблиша была в гневе, и её пришлось всей ватагой успокаивать, обещая, что он получит по заслугам позже, так или иначе.
Погостив немного, поехали дальше. Дорога была долгой. И очень плохой. Иногда даже застревали и использовали лебёдку, чтобы выбраться.
Как не странно, никто по дороге не напал, хотя нападения очень ожидали. Здесь территория войны с демонопоклонниками. Хотя встречали нескольких вооружённых людей, которых расспрашивали про демонопоклонников. Те отвечали, что ничего о них не знают. А может быть, они и были ими, но не признавались и ничем себя не выдавали. Из-за презумпции невиновности путники не трогали их.
Поздним вечером доехали до военного лагеря у подножия горы. Это армия Хунгарна вместе с некоторыми другими членами ордена стражи мира. Многие войны были всадниками, и некоторые были рыцарями, рейтарами или гусарами. Но и военный автомобильный транспорт тоже имелся. Некоторые машины были с пушками, а некоторые ещё и на гусеничном ходу.
Путники связались с обитателями лагеря заранее по рации, предупредив о своём прибытии. Поэтому, наверное, их не расстреляли и пушек. Здесь война, и почти все на взводе.
Проехали мимо смотровых вышек, въехали в военный лагерь, состоящий из палаток и стоящего военного транспорта. Боевые скакуны — кто самостоятельно пасся в поле, кто находился тоже здесь. Среди них были и варги.
Главным в этом лагере был один полковник. Когда путники высадились, Глофт направился к нему.
— Рад что вы благополучно доехали — сказал он «волшебнику», когда тот поприветствовал его.
— Нас никто не трогал — доложил Глофт.
— Вот как? Повсюду напряжённые бои, а вас не трогают? Удивительно — сказал полковник, — Хорошо. Отдыхайте, переночуйте здесь, раз уж ночь, и на рассвете отправляйтесь наверх—вас там уже ждут.
Путники расположились спать на спальниках в палатках, наскоро перекусив походной едой.
Опасные разговоры
— Нет! Я же только взглянул! Я не знал, что это! — донёсся до двенадцати друзей отчаянный вопль, когда они ещё спали.
— Видели мы, как ты «только взглянул»! — донёсся другой голос.
Алессия, Эраднур, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт вскочили и выбежали на улицу.
Посреди лагеря была плаха, возле которой стоял палач с огромной секирой, ожидая когда на казнь приведут осуждённого, которого уже тащили. Это был один солдат, и он отчаянно сопротивлялся.
Десять друзей с варгом и птицем подошли. Алессия, перейдя на бег и оказавшись ближе всех, поинтересовалась:
— Что здесь происходит?
— Он поднял вражескую листовку и даже читал! — отозвался воин в более богатых доспехах, стоящий чуть в стороне и наблюдающий за происходящим.
— Там не было никаких символов, я не знал! — отчаянно крикнул осуждённый.
— Точный дан приказ: не поднимать ни каких листовок, и, уж тем более, не читать! — возразил воин.
— Я думал кто-то обронил! — отчаянно оправдывался осуждённый.
— Давайте быстрее — обратился воин уже к тащившим осуждённого солдатам.
Алессия помчалась в палатку полковника. Проигнорировав возражения часовых, ворвалась в неё. Военоначальник, видимо, тоже был разбужен криками, и уже сидел на койке, зажав уши руками.
— Там одного солдата собираются казнить за то, что он поднял какую-то листовку! — доложила орчиха.
— Не какую-то, а демонопоклонников! — возразил полковник, — Успела ли на него подействовать тёмная магия или нет, его следует казнить хотя бы в назидание другим!