Я никак не мог в сексе ее заставить сосать член, она постоянно сопротивлялась, и я наконец решил, что нужно проучить её, сделать так, чтобы она поняла, к чему приводит непокорность. Я позвал давнюю шлюху Верочку, а Бель предупредил, чтобы к вечеру она зашла в мой кабинет. Верочка уже сосала мне член, как в дверь постучались, и я знал, что это была Бель. Только она может постучать и в нерешительности продолжать стоять у двери еще несколько секунд.
-Входи, не стой.- Бель зашла, оторопела от происходящего и опустила в пол глаза.
-Подними голову и посмотри, учись, давай, подойди и посмотри как Верочка это делает умело.—Ее глаза стали намокать. Я ненавидел когда начинают реветь, это приводило в бешенство.
-Пошла прочь от сюда -крикнул я Бель. А потаскуху оторвал от члена и откинул в сторону.
- Убирайся отсюда, не хочу видеть тебя. - крикнул истерически и встал с кресла, я кидал все, что появлялось на пути. Дрянь, которая так и валялась в стороне, испуганно смотрела и боялась, что я сделаю ей больно. Единственной, о ком я думал, была Бель. Вера собралась и выбежала с кабинета. Было противно ощущать на себе всю эту грязь.
Эта была последняя игра. Бель ушла от меня и решила, что она больше не может терпеть мои выходки, которые каждый раз доводят ее до срыва. В тот день Бель хотела сказать мне важную новость. После случившегося она навсегда покинет город. Об отъезде я узнал от служанки. Меня это привело в бешенство, но я закрылся в комнате решил для себя, что больше я ей не наврежу, пусть живет спокойно и главное без меня.
Прошло 3 года. Я узнал, где она находится и наблюдал за ее жизнью. Теперь Бель замужем и растит малыша. Уверен, что она счастлива.
Не мог я больше так жить. Моя жизнь была уже предрешена, но последние годы я так хотел провести с моей маленькой Бель. Я расплачиваюсь за совершенные грехи, думаю, мне так и надо. В ночь на 24 октября в 1987 году я решил, что нужно с этим заканчивать и написал письмо Бель, чтобы она знала о моих чувствах. Написал, да не решился отправить, только в ящик стола кинул. Выпив немереное количество алкоголя и решив, что нет у меня больше сил терпеть, сел за руль и поехал.
***
27 октября 1987 году. Прозвонил телефон, я взяла трубку и пришла в ужас. Мужу ничего не стала объяснять, поехала в город, где живут родители. Мне было больно, я люблю этого человека, но было слишком поздно, слезы стекали по щекам и я не могла думать ни о чём более. Теперь моя душа обречена на страдания.
Выйдя из машины, ко мне подбежала служанка и протянула письмо.
- Мисс, Анабель, это Вам, я забрала его до того как приехала полиция. Думаю, Вам будет интересно.- лицо служанки заплаканное и опухшее.
Мое состояние не сильно отличалось от ее. Я умерла с Максом одновременно. Без сил пошла в наше с ним место, где он меня целовал и жадно обнимал. Макс виноват был во всем, я могла быть с ним, но он не смог исправиться и теперь уже поздно что-то было менять. Я села под дерево возле озера и раскрыла письмо, сложенное на четыре части . Руки нервно тряслись, я никак не могла начать читать, слезы вновь потекли не кончающимся ручьём. Немного собравшись с силами, принялась читать:
«Милая Бель, я так скучаю, что схожу без тебя с ума. Все перестало для меня существовать после твоего уезда. Я знаю, у тебя есть муж и прекрасная дочка. Она так похожа на тебя. Я тоже представлял, что у нас с тобой будет дочь. Но судьба решила иначе. Последние годы своей жизни я хотел провести с тобой, когда ты появилась в моей жизни, я перестал думать о своей болезни, даже врачи увидели изменения к лучшему. Для меня ты была излечивающим цветком, который давал мне жизнь. Я вспоминаю наши моменты, и меня бросает в дрожь. Я вспоминаю прикосновения твои и разу становлюсь бессильным. Извини, Бель, извини меня.
Я решил, что будет лучше, если меня не станет, толку нет больше жить, нет у меня ничего, самое драгоценное, что у меня было – это Ты. Я дурак, я потерял тебя. Я люблю тебя, Бель. Моя маленькая, родная Бель».
Я не могла остановить слезы. Если бы он только знал, что дочь его, может, все было бы по-другому. Я глупа. Почему тогда не сказала ему? Почему? Единственное, что могло спасти меня, это моя маленькая Люси.
- Прости меня за наше страдания, - я кричала изо всех сил. Нужно было жить дальше, ради нашей дочери.