Загнанные в угол люди отчаянно метались, пытаясь заслонится от вездесущих звуков звонкой сталью. Их силуэты то и дело возникали и пропадали, то отдаляясь друг от друга, то снова сближаясь.
Проницательный Верго, уже знакомый с необычным звучанием исполняемого мертвыми созданиями реквиема, благоразумно, а что самое главное, заблаговременно, влил в себя тройную дозу настойки, тем самым опустошив свои запасы. Он не предложил жгучий напиток ни наследнику, ни Барону, ни даже его свите. Чудотворное снадобье ему было нужнее. В конце концов, к чему образам из видений сильнодействующий наркотик? Из всех них, настоящий здесь только он один. Очередной кошмар близится к своему завершению, и ему еще только предстояло пройти самую жуткую его часть.
Жестокое решение, бессердечное и тягостное. В других обстоятельствах быть может его бы болезненно уколола за такое совесть, но свежи были еще воспоминания о кровожадных тварях, пирующих его еще трепыхающимся телом. Слишком уж велики были его муки, чтобы променять их облегчение на потакание добросовестному позыву.
«Насколько же плачевна наша доля, если предложение легкой смерти здесь сродни милосердию. Будь ты трижды проклят, ублюдский Помонт!» — предсказатель не был уверен, сказал ли он это в слух, или же произнес только у себя в уме, но ничего уже это бы не изменило. Душераздирающий гомон вытеснил собой все другие звуки.
Вебер видел, как быстро исчезают в тумане очертания его товарищей, но не услышал их криков. Он чувствовал, как смерть подбирается к нему все ближе, оседая от интоксикации на землю еще до того, как его тронули ее маленькие посланцы, послушные вестники гибели.
Уже знакомая Верго сила приподняла его над землей, разгоняя своими массивными взмахами клубы тумана. Из левого плеча предсказателя торчало несколько алых шипов, отдаленно напоминающих острые пальцы. Так вот они какие — костлявые руки смерти.
В тумане показалось несколько внушительных силуэтов. Два, три, четыре, пять… Пять кошмарных исчадий, и каждое размером с их вьючного жука, все выстроились полукругом. Черты чудовищ были сокрыты дымкой, но туман был не в силах укрыть тошнотворный аромат смерти, коим разило от гигантов за версту.
Неспешно подняли великаны свои конечности, и у каждого, нанизанной безвольной куклой висел на вытянутом отростке человеческий силуэт. Средь дымки смутно проглядывались дородные очертания Голдберга, худощавое и изящное тело Марк, и еще дергающееся тело телохранителя Барона. Оболочка второго телохранителя безвольно свисала, будучи подвешенной за ногу.
Глаза предсказателя слипались, в ушах звенело, а мысли тугой нитью сматывались в неразделимый спутанный клубок. Но даже в таком состоянии видел он как чудище приблизило его тело к себе. Будто пытаясь в последний раз напугать его перед тем как рассеяться, кошмар развеял клубы тумана, скрывавшие до этого момента тело монстра. Вблизи неестественное создание походило на произведение больного на голову скульптора, творившего плотью убитых существ. Кости, рога, когти, мышцы, головы и мех — все это органично сплеталось воедино, из множеств крупных тел формируя единое создание. Ни один ученый муж на целом свете не смог бы сказать где у твари был рот, а где глаз, и были ли они вообще, но одно было ясно точно — исчадие было рукотворным. Слишком уж хорошо были подогнаны и сплетены части, слишком уж противоестественны и чужды всему живому.
Низкий звук, отдаленно напоминающий рык, донесся из одной из многочисленных полостей создания. Поднесенный вплотную Вебер уперся носом в содрогающуюся плоть конечности чудовища. Крепкие пальцы, бывшие некогда козьими ногами, сошлись на затылке предсказателя, постепенно сдавливая его голову все сильнее. Темная, волосатая и зловонная плоть закрыла собой все что видел Верго. Мужчина поспешил прикрыть постепенно выдавливаемые глаза, догадываясь что будет дальше.
Вам когда-нибудь доводилось слышать с каким глухим водянистым звуком лопаются арбузы? Совершенно незабываемое звучание. Нечто подобное пришлось услышать и самому предсказателю, что, будь он в трезвом уме, его бы неслабо удивило. В реальной жизни навряд ли услышишь звуки собственной лопающейся головы, но вот в видении такая возможность может и представится. Разумеется, мало кто будет ей рад.
***
Девятый час, двадцать третья минута. Осталось меньше получаса до того, как мертвые всерьез возьмутся за укрытие единственных живых созданий в этой деревне. Полностью забаррикадированное жилище скрывало в себе шестнадцать человек, отделенных не такими уж и толстыми стенами от обители смерти снаружи. Все были на взводе, но лишь один человек осознавал, что их на самом деле ждет. Первый раз в своей жизни предсказатель был не рад тому, что узнал будущее.