На размышления у Остина ушло не более пяти секунд. Не церемонясь, одним рывком тот сорвал с себя сумку, выворачивая ее содержимое на землю. Среди одежды и скудных припасов Остин выхватил веревку подобную той, за которой ранее отправился Борис. Слегка дрожащими руками он обвязал один ее конец вокруг небольшого камня, после чего метким броском отправил его в сторону ближайшего содрогавшегося на земле наемника. Крепившийся к концу веревки камень приземлился рядом с запрокинутой головой бедолаги.
— Хватайся! Просто схвати чертову веревку! — проорал Остин.
С трудом управляя конечностями, наемник таки смог зацепится за брошенный ему конец, дерганными движениями наматывая веревку себе на руку. Как только несколько колец легли на его запястье, Остин с Арчи потянули второй конец веревки, изо всех сил упершись в землю ногами.
Получив в свою сторону порцию отборной ругани, нерасторопный предсказатель также подключился к общему делу, внося свой посильный вклад. К этому моменту на крики стали сбегаться другие гвардейцы, искренне недоумевая с происходящего.
Кряхтя и выпучивая глаза до предела, троица умудрилась вытянуть еще живого бедолагу менее чем за минуту. Оказавшись подальше от руин, боец практически мгновенно стал нормально дышать, жадно хватая ртом воздух. Его судороги утихали прямо на глазах, а движения конечностей приобретали плавный и осмысленный характер.
Остин не стал тратить время, разбираясь с самочувствием наемника. Он оставил это своим товарищам. Как только спасенный гвардеец оказался в безопасности, главарь наемников бросил камень еще раз, докинув его до ног Бориса. Вот только сам Борис на это никак не отреагировал — наемник лежал животом вниз, совершенно неподвижно. Закрепленная у него на спине сумка возвышалась над застывшим мужчиной, подобно надгробной плите.
— Хватайся! Хватайся, мать твою! — безуспешно кричал Остин, пытаясь достучатся до лишенного сознания тела. Но лежащий гвардеец даже не шелохнулся.
Столпившиеся вокруг наемники тревожно роптали, боясь подобраться к творящемуся действу поближе, чтобы ничего не испортить. Арчи несколькими короткими фразами смогла предупредить их об опасности остатков обсерватории, но полной картины происходящего у зевак все еще не было.
Быстрыми, отточенными движениями главарь гвардейцев подтянул веревку с камнем. На мгновенье он закрыл глаза, словно задумавшись над чем-то.
— Есть еще взведенный самострел? — на удивление спокойно, пускай и несколько торопливо спросил у подчиненных Остин.
— З-зачем? — донеслось со стороны глазеющих гвардейцев.
— Есть или нет, псы поганые?! Не по делу рты свои будете потом раскрывать! — неожиданно для всех взревела похожая на мегеру Арчи.
Испуганный Блиц протянул девушке среднего размера арбалет, вздрогнув, когда та буквально вырвала оружие у него из рук.
Получив в свои руки желанный инструмент, Остин без промедления принялся затягивать узел вереки у наконечника заряженного в самострел болта. Когда он закончил, оружие было направлено прямиком на лежащее неподвижно тело, быть может самую чуточку выше. Под всеобщий всхлип необычный снаряд отправился в свое недолгое путешествие, пронзив в итоге сумку Бориса.
Остин осторожно натянул веревку, после чего позволил Арчи и Верго взяться за ее концы. Не было до конца понятно, насколько хорошо она сидит в сумке, и получится ли вообще осуществить задуманное, но времени на размышления не оставалось.
Троица затаила дыхание, боясь вырвать резким движением снаряд из непрочной ткани изношенной сумки. Плавными движениями начали они подтягивать веревку за ее конец. Сумка слегка шелохнулась, после чего медленно съехала на бок. Перекинутая через руку гвардейца лямка натянулась до предела, сместившись в сторону спасателей.
— Сильно, но плавно, — прошептал в назидание товарищам Остин, стирая тыльной стороной руки проступивший на лбу пот. — Если поспешим, она не выдержит.
Первое совместное усилие троицы привело к тому, что тело Бориса немного сдвинулось. Покачнувшись, оно развернулось ногами в сторону от гвардейцев. Напряжение немного спало. Раз сумка выдержала это, то вполне может выдержать и еще несколько рывков.
Перехватив веревку поудобнее, команда на выдохе потянула за ее конец. Негромкий треск донесся до их ушей. Острие болта безвольно выпало из раскуроченной сумки, позволяя ее содержимому хаотично высыпаться наружу. Скрип зубов издаваемый троицей мог заглушить только громкий вздох разочарования остальных наемников, разнесшийся вперемешку с еще более громкой руганью.