Огромная дверь была распахнута, открывая взору мальчика окруженную тропической растительностью могилу. Большая недавно вырытая яма приковывала к себе взор напуганного Вебера.
— Нет, пап, я не хочу туда!
— Конечно не хочешь, трусишка. — Рука плавно пододвигала мальчика все ближе к жуткой могиле. — Ты ведь и от них сбежал, как от нас. Ты бросил их там гореть заживо. Ты всех бросаешь, мое ты маленькое разочарование. Но ведь взгляни правде в глаза, тебе самое место среди них!
Непреодолимая сила столкнула крошечное тело прямо в яму. Верго попытался закричать, он отчаянно открывал рот, но не был в силах издать и звука. Безвольной тряпкой он упал на самое дно. Его приземление было на удивление мягким. Мальчик в ужасе перевел взгляд на то, что смягчило его падение. Десятки, сотни не весть откуда взявшихся мертвецов, лежащих в самых разных позах, смотрели на него с нескрываемым отвращением. Их скрюченные, обожженные конечности извивались, пытаясь ухватить ребенка за ноги.
Вебер беспомощно закрыл глаза, обхватив уши руками чтобы хоть частично сбежать от этого ужаса. Сотни холодных рук впились в него, утягивая во тьму.
***
Предсказатель вскочил с земли, тяжело дыша. Неспособным сфокусироваться взглядом он бешено обегал обступившие его стволы деревьев, вылавливая краем глаза, лежащие среди них человеческие фигуры.
На ватных ногах он подобрался к ближайшей, дрожащей рукою поворачивая неподвижное тело в свою сторону.
— Иди к черту. Какого хрена тебе надо? — сонно пробубнило тело, вновь погружаясь в свои тревожные грезы.
Верго облегченно вздохнул. Постепенно к нему возвращалось осознание того, кто он, и где находится. Остатки сна вместе с предательской тревогой неохотно уползали в дальние закутки сознания. Он был жив, цел и невредим. Он стоял среди соснового подлеска в практически полной тишине, прерываемой лишь негромким храпом и постаныванием спутников, и в меньше мере, доносящимися откуда-то неподалеку обрывками беседы.
Большинство наемников ожидаемо плохо спало в свете последних событий. Они вздрагивали, тихонько постанывая, изредка зовя кого-то или же издавая нечленораздельные звуки. Оставалось только догадываться какие кошмары им снились в эти мгновения.
Осмотрев свое изрядно отдохнувшее тело, мужчина обратил внимание на влажность своей одежды и волос. Стоило оглядеться, как он заметил вокруг россыпь мелких капелек воды, покрывающих все в округе.
«Что-то не припомню, чтобы я засыпал таким мокрым. Это что получается, пока я спал прошел дождь?» — подумал предсказатель, присматриваясь к странным бугоркам, незначительно возвышающимся над ковром из застилающих всю округу, пожелтевших сосновых иголок. Вне всяких сомнений, россыпи бугорков были грибами, и когда наемники сюда приволокли свои ноги, никаких грибов здесь еще не было. Пока предсказатель спал, не только прошел дождь, но и выросла целая грибная рассада! Сколько же он проспал?
Верго засуетился, в спешке доставая из влажных одеяний часы. Окинув взглядом циферблат он едва не выронил драгоценный механизм из рук — прошло практически полных девять часов!
Неужели что-то случилось, и их было некому разбудить? Непохоже. Большая часть наемников еще мирно спала, а за несколькими крупными древесными стволами проглядывались слегка вздрагивающие спины бодрствующих товарищей. Все было спокойно, никаких признаков явной угрозы не наблюдалось. Получается, Остин решил дать им всем настолько большую передышку? Веберу с трудом верилось в это, но другого объяснения он не находил.
Жадно отхлебнув из фляги он обнаружил тревожный сигнал, что предположительно и мог быть истинной причиной его пробуждения, — полный мочевой пузырь. Хоть его разум на время сна и решил взять отгул, потерявшись в болезненных фантазиях, слепленых из воспоминаний, но вот почки, казалось, работали все это время на пределе своих возможностей.
Быстро покончив со своей проблемой у ближайшего дерева, Верго еще раз прислушался к своему телу. Мышцы раздражающе ныли от пережитых недавно нагрузок, намекая что девяти часов для их полного восстановления было недостаточно. Царапины и укусы на их фоне отошли на второй план, хоть все еще и давали о себе знать. Но было что-то еще. Что-то не дающее предсказателю покоя. Возмутившись недостатком внимания, это нечто разразилось громогласной серенадой, представляющей из себя что-то среднее между урчанием и завыванием. Вебер ощутил нестерпимое сосание под ложечкой. Это был не просто легкий голод, он готов был без соли и перца съесть собственные сапоги от всепоглощающего чувства истощения, базирующегося где-то на самом дне его желудка.