Верго неспешно достал свои часы, прикидывая как бы они выглядели будучи декорированными крупным, хорошо отполированным ониксом. Слишком поздно предсказатель осознал свою ошибку, покрутив драгоценный карманный механизм в руках дольше нескольких минут. Этого вполне хватило чтобы привлечь нежеланное внимание.
— Красивые у тебя часы. Это ж серебро будет, не иначе? — донесся со стороны грубый баритон.
— Да у тебя, Чапа, глаз наметан! Коле не серебро, то пусть меня волки обоссут! — угрожающе просвистел сквозь отверстия от выбитых зубов еще один недоброжелательный гражданин.
— А дай поглядеть, мужик. Давай-давай, я человек серьезный. Мой братишка соврать не даст — с элегантными вещами обращаться обучен, — протянул свою волосатую лапу тот, кого назвали Чапой.
Над Верго нависало двое чумазых проходимцев. Заговоривший первым имел внешность классического увальня-уголовника, щеголявшего безвкусным рабочим нарядом, из-под которого на смуглой коже проглядывали слегка выцветшие татуировки. Второй зачинщик выглядел немного ухоженней, будучи одетым пусть и в поношенный, но все же в пиджак. Они оба излучали угрозу примерно в равной мере, но увалень-уголовник при этом был на целую голову выше своего коллеги, и в два раза шире его в плечах.
Вебер смерил гостей обжигающим взглядом, прикидывая свои шансы, а с шансами все было не так уж и хорошо: брата Чапы он может бы и смог уложить, сойдись они один на один, но вот с самим бугаем ему, скорее всего, в одиночку не справится, не говоря уже о плачевной перспективе противостояния сразу двоим воротилам. Предсказатель сделал осторожный шаг назад, намереваясь стремглав понестись в сторону наемников, но что-то острое уперлось ему сзади под ребро.
— Куда это мы собрались? — раздалось у Верго под самым ухом. — Еще даже не представился, а уже уходишь?
— Я бы тебе не советовал рыпаться, сучара. У Лодыря ножик шустрый, и кровью он не брезгует. Да и гонор не больно кроткий, шуток он терпеть не будет.
— Нрав, — прошипел стоящий позади предсказателя бандит. — Кроткий нрав, а не гонор, кретин.
Чапа закатил глаза и поспешно фыркнул на поучение, после чего как ни в чем не бывало вновь потянулся за приглянувшимися ему часами.
— Что ж вы как крысы поганые — втроем на одного? А в честную схватку вступить вам размер бубенцов не позволяет? — с напускным безразличием выдал Вебер, отчаянно пытаясь выиграть время для размышлений.
— А за честные схватки нам никто не платит, — съязвил стоящий за его спиной головорез, еще плотнее прижав нож к предсказателю. — Ты часы отдай, с тебя не убудет. Вон какой — спина прямая как осина, на руках ни одной мозоли, и все пальцы целы. Руками, должно быть, в своей жизни ни разу и не работал. Да и сам знаешь, Бог велел делится…
— А еще велел не брать чужого, — раздался сзади знакомый женский голос, за которым последовал смачный хлопок.
Головорез мешком осел на землю, выронив нож из безвольно разжавшейся руки. На его руку не без доли презрения наступила появившаяся из ниоткуда Арчи.
— Баба уложила Лодыря! Ха! А он еще говорил, что это я посмешище! — пропищал сообщник Чапы, радостно тыкнув пальцем в лежащего без сознания коллегу.
Сам же Чапа неуверенно переминался с ноги на ногу, многократно переводя взгляд с Арчи на лежащего мужчину. Он многозначительно покосился на своего названного брата и произнес:
— Ну, я это… Бабу то бить не буду.
— Так не бей, ну хоть скрути! Сука, ты когда голову использовать по назначению начнешь? — взвизгнул бандит в пиджаке.
Пару секунд поразмыслив над предложением, здоровяк кивнул, ринувшись в направлении готовой к бою Арчи. Увалень быстро приближался, выставив вперед готовые сомкнутся на чьем-то теле руки-молоты. Вебер в это время благоразумно отступил в сторону, решив не геройствовать.
Стоило здоровяку бросится в сторону женщины, как выскочивший из человеческого потока Ас от души врезал громиле, попав аккурат по подбородку. Не успевший среагировать Чапа едва удержался на ногах, схватившись за ушибленное место и боязливо отступив на несколько шагов назад.