Потерявший дар речи Олаф боязливо кивнул, опасаясь лишний раз пошевелится. Он даже задержал дыхание чтобы не раздражать убийцу в маске своим сопением.
— Хорошо, так и молчи. Если мне нужно будет твое мнение — я его у тебя сам спрошу. — Убрал руку от желтых одежд толстяка Пекос. Отойдя от Олафа он присел на корточки у едва дышащего предсказателя, повернув голову последнего так, чтобы тот смотрел убийце прямо на маску. — До вчерашнего дня я в жизни бы не поверил, скажи мне кто, что человек может видеть будущее. По-настоящему его видеть, во всех деталях. Но тот факт, что ты добрался сюда живым, красноречивее некуда это доказывает, везучий ты ублюдок. За сегодня мне пришлось перевернуть пол города чтобы найти твоего старого заказчика и выбить из него информацию о том, как именно работает твоя сила. Сказать по правде — держи ты свой рот на замке почаще, и у меня бы не было и шанса против тебя. Но это не только твоя беда, я считаю, что всем в этом чертовом княжестве стоило бы чаще помалкивать. — Пекос занес свой кулак над лицом предсказателя, сжав пальцы для удара. — Прощай, сукин сын, больше мы не увидимся.
Тяжелый удар погрузил ослабленного Вебера в долгожданное беспамятство, временно освободив его от оков страданий и страха. Тьма приняла его как старого знакомого, распахнув свои холодные объятия навстречу уставшему мужчине.
Глава 14. Предложение от которого не отказываются
Сорвавшаяся с потолка холодная капля скопившегося там конденсата плюхнулась предсказателю прямиком на чумазый лоб, пробуждая того от тягостного беспамятства. С трудом раскрыв слипшиеся глаза, Вебер сразу же заметил, что в ширине обзора левый глаз значительно уступал правому. По всей видимости сказывался отек в месте удара. Верго обнаружил себя скованным по отведенным за спину рукам, подвешенным на такой высоте, что его ноги едва касались земли. Он был прикован к вмонтированным в стены толстым металлическим скобам, где-то в темном влажном помещении, хорошо продуваемом шальными сквозняками.
О характере тюрьмы предсказателя можно было судить по трем признакам: уходящему вдаль от места заточения Вебера узкому тоннелю, заполненному журчащей темной водой, тянущемуся по полу глубокому желобу, и самое главное, по характерной вони.
«Канализация. Ну почему именно канализация?» — подумал Верго, попробовав издать возглас полный досады и отвращения. Вот только из его рта донеслось лишь жалкое мычание. В попытках пошевелить в пересохшем рту языком, предсказатель уперся в надежно закрепленный на его ротовом аппарате кляп. Кожаный ремешок дьявольского приспособления надежно обхватывал его голову, не оставляя даже малейшей возможности издать сколь-нибудь членораздельный звук.
Последовавшие попытки освободить руки также не увенчались успехом. Глупо было надеяться, что жалких силенок предсказателя хватит на то, чтобы разорвать стальные оковы, что так плотно обхватывали его запястья. Отказавшись от этой затеи, мужчина попробовал вырвать из стены крепления, стараясь расшатать их, но и тут его ждала неудача. Кто бы его здесь ни заковал, сделал он это с особой щепетильностью. Металлические крепления были нерушимой частью стены, не было и малейшей возможности их оттуда вырвать.
Посуетившись с пол часа, предсказатель оставил свои бесплодные попытки, издав недовольное мычание. В одиночку ему было никак не выбраться, это уж точно.
Жирная навозная муха села мужчине на нос, заставив того активно замотать головой — в свете последних событий Вебер начал испытывать нездоровый страх перед мелкими насекомыми. Слишком еще свежи были воспоминания о всепоглощающей орде этих созданий, с которой ему едва удалось справится.
Пытаясь отвлечься от летающих тут мух, болезненно затекших суставов рук и разбухшего от жажды языка, Верго сознательно удалился в свой внутренний мирок, наглухо захлопнув ставни восприятия жестокого окружающего мира.
У него не было и тени сомнения в том почему он был заточен в подземелье. Учитывая вполне себе конкретные реплики убийцы в маске, произнесенные им незадолго до того, как предсказатель потерял сознание, сделать соответствующие выводы было не сложно.
«Кассиус каким-то чудом сумел-таки выбраться из-под завалов обсерватории. Вероятно, когда мы еще находились у ее обугленных остатков он воспользовался свой силой не только чтобы прикончить нас. Нет, смысл был в другом: этим он надеялся привлечь внимание отправившихся за ним следом людей. Они то его, наверное, и вытащили оттуда, — мысленно рассуждал предсказатель, устало нахмурив лоб. — Его везли по главному тракту, отсюда и его преимущество в скорости. Вот почему он добрался к Ганое раньше нас. И это только пол беды. То, что я вишу здесь как беспомощная кукла, а не переживаю видение собственной гибели, свидетельствует о том, что он действительно нашел человека что ранее со мной работал. Пекос разузнал что мои видения проявляются только тогда, когда мне или кому-то из моего окружения грозит смерть или увечье. Поэтому он и явился в шатер с твердым намереньем никому пока не вредить. Поэтому я и скован здесь целым и практически невредимым. Он узнал о условии работы моих сил, но вероятно не был уверен в сроках их срабатывания, для того и перестраховался, решив держать меня здесь живым, подальше от моих спутников, и от себя, разумеется. Черт, никогда бы не подумал, что кто-то сможет так меня переиграть. И правда, стоило трепаться о своих силах поменьше. Все виноват мой чертов длинный язык. Вот же редкостное скотство. Мне конец. Если у него есть хотя бы зачатки мозга, а они есть, то мне живым отсюда не выбраться. Учитывая мое положение, тут и сотня видений не поможет. Все равно я ничего не смогу сделать, чтобы я в них ни увидел».