— Думаете, что покинув селение мы забрали оттуда что-то, что и стало причиной наших бед? Скажите, как мог бы выглядеть подобный предмет? От него же можно как-то избавиться, или же уничтожить? — поинтересовался Верго. Сложив руки на груди он с нескрываемым нетерпением искренне внимал словам Барона, впервые за долгое время.
— Кто его знает… Это вы здесь эксперт по всякого рода сверхъестественным вещам. Я полагал что вы как раз сможете рассказать мне об этом больше, но вот же ирония — кажется, вы и сами об этом ничего не знаете. Исходя из моего не самого богатого в данной сфере опыта, такие предметы могут иметь какую угодно форму. Как знать, может даже живое существо способно обладать такими свойствами? Конечно нельзя утверждать наверняка о всех подобных артефактах, но те что встречались мне вполне себе можно было уничтожить самыми что ни на есть тривиальными методами. Мне известно лишь то, что они крайне опасны. Однажды я видел, как одному перекупщику оторвало руки, когда он…
— Прошу вас, мистер Голдберг, избавьте меня от ваших жутких историй, мне и без того страшилок хватает, — прервал Барона Вебер, стремясь всеми способами избежать так горячо любимых Голдбергом описаний гадостей.
— Знаете, что вам нужно? — Барон вальяжно протянул собеседнику раскрытый портсигар. — Выкурите сигаретку, успокойтесь, и сами удивитесь, как быстро к вам придет хорошая идея.
— Не курю.
— Это зря, в наше время все состоятельные люди курят. Здесь стоит даже не вопрос предпочтений, но некая социальная норма. Честное слово мистер Вебер, в здоровом обществе вас не поймут.
Верго не мог поверить в нахальность Голдберга. Будучи неестественно спокойным перед лицом гибели, раз за разом смакуя ужасные россказни о убийствах и ранениях и при этом совершенно искренне гордясь своей отвратительной профессией, этот человек нагло рассуждал о «нездоровых» привычках Вебера с совершенно невозмутимым видом. Его лицемерию позавидовали бы даже самые красноречивые и бессовестные политики, обитавшие в столичных кулуарах.
Ничего не ответив, предсказатель направился в сторону увлеченно исследующего карту Остина, с твердым намереньем сделать хоть что-нибудь. Вебер и близко не имел понятия как подступиться к решению приближающихся проблем, но бездействовать больше было нельзя. По его расчетам до пришествия орд насекомых оставалось меньше получаса. Каждая прошедшая минута тяготила его, безмолвным упреком непозволительной растраты времени оседая в сознании предсказателя.
Остановившись в нескольких метрах от главаря гвардейцев, Вебер замер. Мертворожденные слова застряли у него в глотке. Ни один убедительный аргумент так и не пришел ему на ум. Прекрасно осознавая, что без каких-либо доказательств он лишь нарвется на неприятности, усложнив себе этим жизнь, Верго с горечью и небывалым облегчением отказался от мысли о разговоре с Остином. Бесцеремонно оторвав Блица от сбора грибов, Вебер быстро привлек парня к сооружению из валежника основы для кострища, что полумесяцем окружала бы карету. Тем временем, сам предсказатель тщательно привязал несколькими веревками раздосадованного прерванной кормежкой вьючного жука к широким стволам деревьев, держа в голове грядущий побег недоумевающего насекомого. Несколько раз перепроверив узлы, Верго принялся формировать самодельные факела. Хоть толковый план ему придумать так и не удалось, но это не должно было помешать более тщательной подготовке. Предсказатель надеялся, что выигранного времени ему будет достаточно для того чтобы придумать какое-нибудь решение.
Недолго думая, Барон присоединился к формировке будущего кострища, попутно отбиваясь от уже неслабо досаждающей мошкары. Слаженные действия этой троицы быстро привлекли внимание отдыхавших наемников, совершенно не понимавших причины такой суматохи. Насмешливые возгласы и едкие комментарии быстро переросли в озадаченные вопросы и легкое волнение. Наконец, сам Остин заинтересовался происходящим в лагере, с тяжким сердцем оторвавшись от исчерченной карты.