Вебер был готов (по крайней мере морально) к самому что ни на есть невыгодному для него обороту беседы, прекрасно отдавая себе отчет о сказанном. В его мыслях все озвученные претензии имели куда как более грубую форму, но даже будучи разгневанным наглостью и требовательностью своего спутника он был сдержан в своих высказываниях, и причиной тому послужил вовсе не страх перед собеседником, чье физическое превосходство было неоспоримо, но высокомерие и предусмотрительность предсказателя. Он не мог позволить себе упасть лицом в грязь, даже перед невежественным воякой это было недопустимо. На протяжении всей своей карьеры, одним из немногочисленных качеств что помогали Верго сохранять самоуверенность и веру в светлое будущее, была его гордыня. Именно взгляд сверху вниз на тех с кем ему приходилось работать, позволял дистанцироваться, возвыситься над ними в собственных глазах, обесценивая их насмешки и претензии. Снизойти до уровня общения обычного солдата, перейдя на язык ругани и грубых вульгаризмов для него было равносильно потере того самого преимущества, утрате незримой спасительной защиты в которой он так нуждался. Для себя предсказатель давно решил, что не смотря на обстоятельства, он не выйдет за рамки культуры общения, и именно потому даже сейчас он всячески смягчал свои претензии.
И все же, не смотря на поддерживаемую со скрежетом в зубах культуру общения, Вебер вовсе не старался избежать конфликта, напротив, он сознательно насытил свой ответ упреками, хорошо помня о суровом нраве Остина. Где-то глубоко в душе он даже хотел задеть своего собеседника. Едва скрывая свое довольство, предсказатель внимательно посматривал на идущего рядом главаря гвардейцев, он был готов к практически любому развитию событий, от разгневанной словестной конфронтации, до вполне себе физических нападок со стороны собеседника. Он жаждал встретить гнев Остина ехидной улыбкой на все тридцать два зуба, пускай это и грозило потерей одного из них. Но к удивлению предсказателя, главарь наемников молча проглотил его ответ, и даже более того — просветлел в лице. Образовавшееся молчание продлилось до минуты, в течении которой Верго с опаской следил за спутником, последний же, в свою очередь задумчиво вглядывался куда-то за горизонт.
— Это все что ты хотел сказать? — наконец прервал молчание Остин. Его голос был холоден, буквально лишен каких бы то ни было эмоций. Единственное что в нем читалось так это усталость.
— При нашей первой встрече вы сказали, что я вам не нравлюсь. Что ж, вы мне тоже не нравитесь. Не вяжется у нас ни сотрудничество, ни разговор. Но мы и не должны ладить. Мы оба просто наемники, делаем что умеем за деньги. И так уж сложилось что нам обоим заплатили за одну работу — доставить наследника живым. Вы делаете что в ваших силах, то же можно сказать и обо мне. Не могу вам пообещать, что не создам проблем в будущем, но могу гарантировать, что если узнаю о этих проблемах до их возникновения, вы будете первым кому о них станет известно.
— Надеюсь, что так, — тихо сказал Остин обращаясь скорее к своим мыслям, чем к предсказателю.
Покончив с неприятным, но необходимым разговором, Верго облегченно вдохнул, втягивая распухшим, не избежавшим участи быть ужаленным, носом холодный горный воздух. Впервые с того момента как их группа покинула Гларь он заприметил существенные перемены в окружающем ландшафте. Нет, жутковатого вида скалистые горы оставались на своих законных местах, как главная достопримечательность Помонта все так же заслоняя столичное солнце от периодически подмерзающих путников. Но вот вид и содержание предгорий теперь радовали Вебера все больше, — на смену россыпи мелких острых камней пришли громадные, утопленные в землю валуны и еще большие каменные плиты, поросшие мягким бледно-бирюзовым мхом. После труднопроходимых дорог, что тянулись от самого леса с поселком Риганца и подчас пугали не хуже россказней о неизменно высоком уровне преступности в княжестве, мягкий ковер, тщательно устилающий каждый сантиметр пологих каменных масс походил на дорогу мечты. Больше всех разницу прочувствовал едущий в карете наследник, которого наконец перестало подкидывать на каждом попавшем под колеса камне.