Он закрыл глаза, глубоко вдыхая свежий горный воздух. Столп разноцветных искр пронесся среди непроницаемой тьмы. Вновь раскрывая веки Верго смотрел уже не на те ненавистные ему ландшафты Помонта. Нет. С окружающим его миром произошли существенные перемены: небо, став ярче и насыщенней чем когда-либо, нависало значительно выше обычного; редкие холодные лучи солнца теперь выглядели такими теплыми и мягкими; даже подножный мох заиграл новыми красками, разукрашивая живописные предгорья. Мир стал чуточку теплее, заигрывая своими мягкими тонами с покрасневшими глазами предсказателя. И лишь где-то очень глубоко, куда глубже чем следовало, тихий внутренний голос осуждающе нашептывал столь оскорбительные обвинения. Вебер предпочитал притворяться что он их не слышит.
— Ну и проигрался я тогда! А он, сволочь такая, наверняка краплеными картами не брезговал! Ох и не нравилась мне его семерка. Было в ней нечто подозрительно… — Блиц увлеченно и при том совершенно беспечно рассказывал Голдбергу постыдные подробности своих давнишних картежных проигрышей, совершенно не замечая тихо подобравшего сзади Верго. — Ну думаю уж вы то меня поймете. Ну не так что-то было с той картой! Она мне сразу подозрительной показалась. И я еще подумал…
— Послушай парень, как тебя там… Блиц, — бесцеремонно вмешался предсказатель, будто и не замечая эмоционального накала парнишки. — У меня тут вопрос созрел, хотел бы я уточнить кое-что. Вы… Ну в смысле ваша группа ведь «Вольный Помонт» называетесь, верно? Хорошо. Ваше дело это наемничий промысел. Но при этом друг друга гвардейцами кличете, в чем здесь смысл, не подскажешь?
Барон с подозрением посмотрел на довольного, излишне жестикулирующего предсказателя, что так нагло ворвался в их беседу. Вне всяких сомнений, будь Верго трезвым он бы обязательно заметил недобрые огоньки, промелькнувшие во взгляде настороженного усача. Пускай нездоровый румянец и можно было списать на безжалостно хлещущие щеки путников порывы ветра, но вот покрасневшие глаза и столь неприсущая предсказателю вопиющая бестактность, выдавали его с головой.
— Ну, как вам сказать, в дне пути отсюда расположен небольшой город. Брют, слыхали о таком? — быстро сменил тему своей истории Блиц, совершенно не замечая несвойственного предсказателю поведения. Вебер на секунду задумался, театрально закатив глаза, после чего разочарованно покачал головой, ожидая пояснений от юнца. — На самом деле ничего особенного он из себя не представляет: чуть больше сотни домов, маленький рынок, несколько плавилен, есть даже одна кузница. Главной его особенностью без сомнений является громадная фортификс… фортифакц… фортификца… В общем, высоченная стена опоясывающая город. Поговаривают, что стена эта старше самого княжества будет! И никто уже и не помнит зачем ее построили, просто так вышло что первые поселенцы что нашли ее решили, что жить за нею то побезопасней будет. Сама стена странная до жути, угольно черная, гладкая, ни кирпичика не различишь, а прочная то какая! Ну так вот, за такой стеной как за… стеной, и разные зажиточные граждане смекнули что к чему, ну и начали в Брюте железную слюду да уголь собирать да хранить перед продажей. Такой вот вышел буфор.
— Буфер, — поправил парня внимательно слушающий Голдберг.
— Да, он самый. Пока руды не накопиться достаточно чтобы забить тюки каравана нужно чтобы кто-то ее… Ну, охранял. Сами знаете какой у нас люд тут. Ну и как-то так повелось что организовали у нас городскую гвардию. Работы где не нужно спину рвать было не шибко много, а оттого желающие быстро нашлись. Конечно, по бумажкам всяким гвардейцы должны были весь город защищать от этих… Как там их? Внешних враждебных факторов… Вроде верно сказал. Но на деле, защищали они только руду да барахлишко тех самых зажиточных граждан, от граждан… менее зажиточных. Так все и шло год за годом, пока не начали гвардейцам под самыми разными предлогами недоплачивать. Терпели они это месяц, два, а может и три, меня то лично там не было, и точно сказать не могу, но в конце концов терпение у них кончилось. Устроили они протест, да не простой, а такой, что заблокировали доступ к рудным хранилищам. Продолжалось это все около недели, пока из столицы не прислали Карателей…
— Что, тех самых, о которых столько слухов ходит? — удивленно поинтересовался Верго.
— Судя по тому, что им хватило часа чтобы всех гвардейцев вышвырнуть из города — самых что ни на есть настоящих прислали! А за ними уже прибыли солдаты что на казенных харчах сидят, им то о голодной семье волноваться не нужно. Они там и поныне находятся, а гвардейцы, точнее то что от них осталось, приблизиться к городу более не имеют права. Вот и приходится им чем попало на жизнь зарабатывать. Когда наймут караван сопроводить, когда выкурить шайку подонков из корчмы, а когда… Лучше вам и не знать, чем нам подчас приходится заниматься, — закончив свою речь Блиц слегка поник, нахмурившись так, будто вспомнил про себя что-то крайне неприятное.