— Ты хочешь казаться умнее чем есть на самом деле, сержант. Но не учитываешь одного факта — эти люди уже не один десяток дней сидят здесь взаперти, отчаявшиеся, напуганные, обреченные. Им уже нечего терять, а в лице этого парня ты обидел их всех, — тихим ровным голосом проговорил привставший с обок стоящей койки старый офицер, угрожающе заглядывая в прикрытые густыми бровями темные глаза наглого новоприбывшего. — И даже более того, по своей глупости ты брякнул лишнего, — он многозначительно обвел руками собирающихся вокруг сержанта солдат. — Но думаю, для тебя еще есть выход из ямы что ты сам себе вырыл. Ты расскажешь нам, расскажешь все что знаешь. И лучше бы фактам из твоей байки складно сходится воедино, в первую же очередь, лучше для тебя…
Хэдес изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие, но вздувшаяся венка на лбу на пару с предательскими стекающими у висков каплями пота выдавали его испуг не хуже слегка сбившегося зловонного дыхания. Сержант молчаливо сжал кулаки и оценивающе оглядел стягивающихся со всех сторон солдат. На нехарактерный для этих мест источник шума, казалось, собрались все, кто еще мог ходить. Больные буквально взяли его в круг. Де Голль, почувствовав поддержку приблизился еще на шаг ближе к своему бывшему пациенту, не забыв нацепить на лицо наглую самоуверенную ухмылку, пародирующую недавнее выражение физиономии Хэдеса.
— Все на одного? Да, храбрости вам не занимать, бойцы, — недовольно прошипел сержант вжимаясь в койку. — Хорошо. По рукам. Ваша взяла — расскажу я вам почему вы здесь, и смотрите не попадайте с ног от удивления, — глубоко вздохнув и негромко прочистив горло, Хэдес начал свой рассказ, сопровождаемый тихим аккомпанементом в виде сипения и кряхтения изнывающих от любопытства больных. — Вот задумайтесь на секунду. Као давно находится под крылом федерации, и не менее давно находятся те, кто желают абсолютной автономии. Ну никак не меньше двух десятков лет. Вот незадача, почему тогда все это дерьмо с освобождением республики началось именно сейчас? Да и от чего ее освобождают? Местным властям хватаем ума платить налоги и выполнять директивы, да и численность этих чертовых повстанцев не превышает и двух сотен. Это так, небольшое террористическое движение, не более. Если бы в столице пожелали — уже завтра этих подонков бы здесь не было. Но какой же это все-таки удобный повод для ввода миротворцев, не находите? Хоть батальон солдат сюда отправь, никто ничего и не спросит.
— Хватит ходить вокруг да около! Говори по делу! — не выдержав заговорщицких размышлений сержанта прорычал один из солдат.
— Это место было адаптировано под нужды армии отнюдь не как перевалочный пункт — это центр испытаний. И испытания тут проводят на вас, — сделав особенный акцент на последней фразе, Хэдес вызывающе повернулся в сторону пациента что посмел прервать его речь. — Высшим чинам было нужно безропотное мясо, что с радостью само полезет в пробирки, и сенат с широкого плеча его выделил. А если кто в процессе помрет, или, скажем, решит сопротивляться указам, родным придет душещипательное письмо о храбрости их сына, героически погибшего в тропическом говне, в очередной схватке с «жуткими и опасными революционерами». Разумеется, подопытным крысам совсем не обязательно знать такие подробности. Хотя, справедливости ради, чисто технически боевые действия таки ведутся. Одно другому не мешает.
— Но что они испытывают? — Придвинулся еще ближе Нил. — Это же как-то связанно с той процедурой в зале, где каждого из нас привязывали к креслу, и чем-то обкалывали?
— Не так давно кто-то из северных партнеров Равии продал сенату особую технологию. Даже я, — сержант горделиво указал на себя большим пальцем, как если бы он был важной персоной, после чего продолжил:
— Не знаю всех подробностей. Но это как-то связанно с военным делом, вне всяких сомнений. Здесь, в заднице мира, они пытаются наладить производство «eximius vir» — так они это называют. Сама процедура представляет из себя что-то вроде контролируемого вызова одержимости. Эти живодеры подселяют нечто в человека, нечто… охренеть какое инородное.
— Что за бред? Ты нас совсем за идиотов держишь? — вспылил один из слушателей.
— Будь я проклят, каждое сука слово — это правда, — огрызнулся сержант, после чего сделал небольшую паузу, и нехотя продолжил. — Раньше у них не было толкового способа чтобы гарантированно проверить успешность подселения. Единственное что могло хотя бы косвенно указывать на позитивный результат, так это странные сны да видения, иногда посещающие пережившего инфьюзию. Но эффективность такого метода, как вы я надеюсь сами понимаете, оставляла желать лучшего. Но вот с появлением этого, — Хэдес ткнул грязным пальцем в поросшую грибком ногу. — Все изменилось.