— И в чем заключалась твоя работа? — спрашиваю, не особо представляя будни подручного смерти.
Почему я не стал ничего спрашивать об отце? Все на самом деле довольно просто, если Ворон действительно знает способ, то я брошу все: забуду о Давыдове, Морозе и пути в реальность… даже проигнорирую опасность встретиться с воплощением смерти лицом к лицу. Проигнорирую все, чтобы еще хоть раз поговорить с отцом. Глупо? Что поделать, такой уж я человек. Потому скрепя сердце, я не стал ничего спрашивать, не сейчас. Пока я не готов к путешествию в загробный мир.
Ворон не сильно-то хотел говорить на эту тему, но встретившись со мной взглядом, он все же решает пояснить:
— Плёвая на самом деле работенка. Хватаешь визжащую и молящую о спасении душу и отводишь ее к смерти. По первости было тяжело не обращать внимания на мольбы, но со временем привыкаешь, — углубившись в свои мысли: — Особо паршиво иметь дело с маленькими детьми, их мольбы особо доставучи, — задумчиво: — Стоит только прикрыть глаза, как ты видишь искаженные лица тех, кого ты перевел на ту сторону. Мерзкие ощущения, скажу я вам, но вино и суккубы помогают скоротать одинокие ночи.
Скучающий до этого Мороз резко вклинился в разговор:
— Ты сказал суккубы? — возбужденно. — Я не ослышался?!
Ворон картинно задрал клюв к небу:
— Порой меня удивляет, почему из миллиардов разумных мне достался озабоченный подросток, помешанный на музыке?
Предвидя очередную потасовку между ними, решаю поделиться информацией с Павлом:
— Я видел на втором этаже суккубу очень похожую на Анну Евгеньевну, — хитро прищурившись. — На обратном пути можно будет туда заглянуть… — с определенным намеком.
Как не посмотри, а без помощи Мороза мне будет трудно приручить новую слугу, потому я не стал скрывать эту информацию.
— И ты вот так просто об этом рассказал? — с прищуром посмотрел на меня Мороз. — В чем подвох? Ни в жизнь не поверю, чтобы ты решил поделиться вот так девушкой… пускай даже тенью!
Пожав плечами:
— Она меня чуть не убила, — со вздохом признаюсь, — к тому же суккуба взяла под контроль моего слугу, так что без поддержки я туда больше не сунусь.
Выслушав мои объяснения, Павел понятливо кивнул:
— Вот это уже похоже на правду, — с широкой улыбкой на лице: — И как она… — предвкушающе разведя руки в стороны: — есть что пощупать?
Облизнувшись, я тихо прошептал, заставляя друга наклониться в мою сторону:
— Отвал башки, я чуть не выпрыгнул из штанов, — после чего сделав вид, что задумался, уже нормальным голосом продолжил: — Хотя, знаешь что, твое недоверие задело меня прямо в сердце, и я передумал!
Столь резкая перемена моего настроения заставила Мороза заволноваться:
— Да ладно тебе братан, — пошел он на попятную, — ты что шуток не понимаешь? Да я за тебя горой! — после чего он решил переспросить: — А сиськи у нее большие? А то мне нужно понять насколько я за тебя горой…
Наблюдавший за нами все это время Ворон, со вздохом произнес:
— Сущие дети, — несколько обреченно, — и как меня угораздило связаться с ними?
Посмотрев на слугу Мороза, я подумал, что, возможно, он сможет помочь с приручением теней. По его словам, он триста лет обитает в изнанке, потому он должен довольно много знать. К сожалению, доставшиеся мне воспоминания от слуг довольно отрывистые, потому целостная картина мира тумана пока не желала складываться в голове, из-за чего мне был необходим сторонний источник информации.
К тому же я подумывал о небольшом эксперименте, а именно передать тень человеку без слуги. Кого, как не Ворона, об этом спрашивать? Помимо теней у меня в голове крутились мысли о загробном мире, пускай я решил не торопиться с этим вопросом, но общую информацию можно узнать уже сейчас. Тем более пока бессмысленно куда-то спешить, пока Щука не вернется, с ней нормально не поговорить. Соваться к месту ее битвы… слишком опасно.
Не знаю с какой тварью она там дерется, но дрожащая под ногами скала наводила на довольно нехорошие мысли. Телефон в кармане непрерывно шипел, а сердце в груди неприятно вибрировало, предупреждая о близости сильной тени. Мне было некомфортно просто стоять рядом, а незнакомка там сражается одна уже черт знает сколько времени. Неужели ее слуга настолько силен? Не знаю, но боюсь, что, так или иначе, мне еще предстоит выяснить это. Эх, когда-нибудь изнанка сведет меня с ума!
Посмотрев на говорящую птицу, я решил сменить тему разговора: