Первый этап — просто накопить нужное количество энергии в гексаграмме, а требовалось её куда больше, чем я мог дать. В былые времена этот вопрос бы решили путём сжигания Праха или хотя бы пороха, ну или принесением жертвы: десятка свиней или пары рабов — это уже так, нюансы. Но я предпочёл воспользоваться каскадно-резонансным усилением напряжения — вещь из арсенала экзорцистов, между прочим. Но применимая, по сути, только в таких вот обрядах…
Следующий этап — это направить накопленную энергию вглубь земли, постепенно смыкая воображаемые плоскости и отсекая канал потусторонней силы.
Пока что всё шло хорошо… Даже слишком хорошо. Хотя, может, это у меня просто под старость лет паранойя начинает разыгрываться?
А, нет. Не паранойя.
Как только я попытался сомкнуть под землёй сотканные из магии режущие плоскости, то будто бы с разбега врезался в стену, натолкнувшись на неизвестную преграду. Точнее, не преграду, а защиту…
Защиту?
— Конрад?.. — Вилли первой поняла — что-то пошло не так.
— Спокойно, — сквозь зубы процедил я. — Сейчас попробую…
Я усилил нажим, вливая всё больше и больше энергии в схему, усиливая нажим и давление.
Получилось стабилизировать схему, но вот дальше продвинуться не получалось, хоть ты тресни — как будто пытаешься обычными ножницами гвозди перекусить…
Пришлось пустить в ход один из запасных вариантов.
Достал из подсумка на поясе горсть гвоздей и швырнул их в могилу. Они словно бы ударились о невидимый барьер, рассыпались кругом, зависнув в воздухе, а затем вонзились в землю.
Могильный холм тряхнуло, когда гвозди глубоко вошли в землю, выбросив фонтанчики земли.
Дело сразу же пошло легче. Резкий рывок, и секущие плоскости сомкнулись, перебивая питающий канал потусторонней силы.
Я выждал некоторое время, проверяя — стабилизировалась ли система и не рванёт ли, если её отпустить… Вроде держится, вроде надёжно. Значит можно потихоньку выпускать запертую в гексаграмме злую силу.
Взвыл ледяной ветер. Свечи в углах гексаграммы вспыхнули словно факелы и так и остались гореть, будто бы Неугасимые огни Демавенда. Ладан в лампадках пошёл волнами из иголок, превращаясь в ферромагическую жидкость. Трава вокруг могилы начала стремительно жухнуть и чернеть, расходясь гибельным кольцом. Упала на землю кривая ветка дуба, попавшая в этот расширяющийся круг, начав распадаться в пепел. И даже в небе над холмом начала собираться воронка из чёрных туч.
Гибельная волна дошла до круга, в который была вписана гексаграмма, и остановилась, сдержанная барьером.
Я выждал несколько минут, пока всё внутри круга не превратилось в серый пепел, а затем подхватил лежащую у ног кувалду и шагнул внутрь.
В нос тут же ударило затхлостью и трупной вонью, да и вообще дышать стало тяжело. Я отметил, что ферромагическая жидкость из плошек с ладаном начала взмывать каплями вверх, но это было нормально, это был не Прорыв Той Стороны, просто побочный эффект рассеивания злой силы.
Подошёл к надгробию.
Хорошее надгробие… Для своих целей — хорошее. Пучок медных стержней, залитых бетоном, небось ещё и с примесями всякими интересными — вот и получилась отличная сердцевина, чтобы сконцентрировать, сжать и направить поток злой силы. А поместье сориентировали уже на эту антенну — так что усадьбу можно хоть сто раз чистить, но пока она получает подпитку извне, это всё бесполезно.
Но — хорошего понемногу.
— Изыди, — сказал я, замахиваясь кувалдой и обрушивая удар на бетонный столбик.
Куском чугуна, усиленным магией, можно сделать больше, чем просто куском чугуна, а я усилением не пренебрёг. Так что надгробный столбик разлетелся в крошку, а следом по земле рассыпались зеленоватые от времени медные прутья…
И тут я понял — что-то пошло не так. Что-то я не предусмотрел, чего-то я не понял.
— К бою! — проорал я, отпрыгивая назад и доставая револьвер из кобуры.
Едва успел выскочить за пределы круга — земля под ногами продолжила распадаться в серый прах, и на последних шагах я увяз в этом пепле едва ли не до середины голени.
Конечно, толку от защитного круга теперь немного — граница же нарушена, но лишняя защита всё-таки…
Земля затряслась. Вокруг могилы она и дальше превращалась в прах, а вот в центре наоборот — начала вспучиваться.
Будто бы выталкивая что-то наружу…
Анна и Генрих тут же залегли за пулемёты, Эйла и Эльмира быстро ретировались в тыл, ну а все оставшиеся встали по фронту. Хильда, Вилли, Ольга и отец Павел скинули с плеч оружие и взяли его наизготовку, а я так и остался стоять с кувалдой в левой руке и револьвером в правой.