Это так контракт на меня повлиял?
Или я всегда была чудовищем?
Чудовищем, равным по природе падшим ангелам.
— А зачем тогда ты пользуешься этим оружием, если оно такое опасное? — поинтересовалась я чуть погодя. Только сейчас заметила, что в отличие от оружия остальных знакомых падших, оружие ангелов, что я видела, и то, которое было в арсенале Роберта, было из одного металла. Никакой магии огня или льда. Строгое внешне, без украшений и гравировки, но при этом идеально серебряное, словно кто-то тщательно полировал его в каждое мгновение свободного времени.
Странное предпочтение, учитывая, что оно может самостоятельно травмировать тёмного хозяина, если тот хватится за него голыми руками. Но, как мне помнится, Асмодей брал его в руки, не надевая перчаток и не обматывая рукояти тканью. Использует магию?
— Для меня оно менее опасно, чем оружие любого из падших, — туманно отозвался Роберт. — Даже меч вассала у меня самый обыкновенный, скованный из железа, без капли магии.
— Погоди… Я не понимаю!
— Когда-нибудь поймёшь, дитя. А теперь иди спать.
И меня неожиданно бесцеремонно подняли с дивана и вытолкнули за дверь, не забыв, впрочем, укутать в плед, чтобы я не дай бог ничего не отморозила себе по дороге в комнату.
— Не очень-то и интересно, чтоб ты знал! — буркнула я уже закрытой двери и удалилась, гордо ёжась от сквозняка, гуляющего в коридоре. Опять кто-то из преподавателей забыл закрыть окно.
К моему негодованию, смерть Чарли я перенесла на порядок легче и проще. Почти сразу, как я добралась до кровати, заснула крепким сном. Видимо, тут сыграл роль и травяной отвар, который дал мне Асмодей. Спала так хорошо, что встала лишь к обеду. Я уж было решила, что ко мне в гости посреди ночи наведается ещё кто-нибудь из падших, например, друзья Марбаса, но этого не случилось.
Лёжа в кровати и разглядывая потолок, я пыталась обдумать всё услышанное и увиденное вчера. Старательно отбросив жалость к мёртвому охотнику, я пыталась прокрутить в памяти технику его магии. Он рисовал печати на бумаге и, видимо, после использовал свою кровь для их активации. Как я и предполагала. Учитывая количество заклятий, которые он вчера тщетно обрушивал на голову Велиалу, печатей должен был быть в карманах целый ворох.
И тут-то у меня и возникла совершенно немыслимая идея. Вопросов о том, что меня окружало, становилось с каждым днём всё больше, а ответов не прибавлялось. Падшие не спешили приоткрывать мне завесу тайн, которая окружала их мир. Велиал, если так подумать, рассказывал не более чем о заклятиях, которые мне, по его мнению, требовалось знать. Асмодей и того меньше. Заган вовсе со мной не разговаривал, вспоминая обо мне лишь в крайних случаях. Остался лишь тот, кто вчера спас наши с Велиалом шкуры.
Радовало, что сегодня суббота, а значит можно избавить себя от необходимости опять щеголять в юбке. Вчера стало ясно, что в случае драки с охотниками — это не самая лучшая часть гардероба. Одевшись в привычные джинсы, футболку, спортивную куртку и зашнуровав любимые красные кеды, я спустилась к тёте в комнату. Самой Маргарет на месте не было — видимо, опять отлучилась по работе куда-то. Но зато в холодильнике обнаружились сэндвичи. Совершенно не хотелось тратить время на поход в столовую, поэтому, позавтракав и попив чая, я воспользовалась тишиной вокруг — старательно всё обдумала, прежде чем решиться на следующий шаг.
Марбас наверняка до сих пор приглядывает за мной вне территории школы. Раз так, то лучшее место для разговора с ним — это яблочный сад со стороны церкви. Людей там всегда мало, и нас вряд ли кто заметит.
Как показывает опыт, с наёмником договориться можно. Со скрипом он идёт навстречу, но, быть может, я найду ключ к его ледяному сердцу?
Долго думать, чем можно заинтересовать ассасина, не пришлось: я открыла шкаф, где были чуть ли не свалены подарки от родителей учеников, которые как-либо провинились, из-за чего им грозило отчисление. Несмотря на то, что школа была платной — вылететь из неё, как пробка из бутылки, особого труда не составляло. Маргарет особой любви к чему-либо, кроме вина и шампанского, не питала, поэтому остальные алкогольные напитки годами пылились тут, ожидая быть выпитыми гостями на каком-нибудь празднике.
Сунула руку как можно дальше и наугад вытащила картонную коробку. Название Dalmore и голова оленя с ветвистыми рогами на логотипе ничего мне не говорили о качестве данного пойла, но вот то, что у этого шотландского виски было двенадцать лет выдержки, определённо порадовало. Возможно, это тот самый ключ, который мне так нужен.
Спрятав коробку в сумку, я вернула остальные на место и закрыла шкаф. Надеюсь, тётя не хватится пропажи. Потом подумаю, что сказать ей в своё оправдание. Сейчас я старалась как можно более чётко сформулировать свой вопрос к падшему. Уже уяснила, что они часто увиливают от прямых ответов. Я его не призываю, и круга у меня нет, чтобы Марбас там сидел сколько угодно времени, пока я не решу, что он достаточно мне рассказал. Какой-либо серьёзный вред он мне вряд ли причинит, конечно, но сбежать может в любой момент.
Сделав вид, что иду в церковь, я, дойдя до неё, свернула в сторону сада. В заборе была лазейка, о которой мало кто знал, сделанная кем-то сильным, но дурным, и я без труда воспользовалась ею, протиснувшись между чуть разогнутыми прутьями. Хоть где-то мой рост пригодился. Очутившись по ту сторону ограды, я поспешила скрыться между деревьями, чтобы не привлекать внимания.
Сад, казалось, давно жил своей жизнью. Несколько раз в сезон коммунальные службы косили тут траву, да иногда решением суда сюда отправляли в наказание кого-нибудь на исправительные работы, и те вынуждены были белить стволы и подрезать ветки. В остальном людей здесь было мало, и сад стал чем-то вроде крошечного леса, ещё одними маленькими зелёными лёгкими пригорода. Впрочем, яблоки медленно вырождались, и плоды становились всё мельче и мельче.
Я остановилась и прислушалась. Слышны были различные шорохи и пение птиц, но ни шагов, ни разговоров. Похоже, что тут никого, кроме меня, нет.
Откашлявшись, чтобы прочистить горло, я собрала всё свою волю в кулак.
— Марбас! — выкрикнула я, надеясь, что он откликнется.
В ответ — тишина, лишь какая-то птица вспорхнула рядом на ветки.
— Марбас, мне нужно с тобой поговорить, — продолжила я.
И снова моя просьба осталась без ответа. Я вздохнула и достала из кармана листок, на котором была нарисованная неоконченная печать призыва, найденная мной в интернете. Оставалось сделать всего одну чёрточку, капнуть кровью, произнести заклятие и искренне надеяться, что это сработает. Поколебавшись с секунду, я хотела было сделать штрих ручкой, но невесть откуда взявшаяся рука, тянущаяся сверху, вырвала у меня листок, не дав закончить и первой части ритуала призыва.
— Мир сошёл с ума, — я подняла голову и увидела сидящего на тонкой ветке, как обычно, игнорируя все законы физики, Марбаса, крутящего в руках листок со своей печатью. — И это прекрасно, — поймав на себе мой взгляд, он подмигнул, обнажая в улыбке острые клыки. — Первый раз вижу, чтобы охотники призывали падших для разговора. Казадор, совсем уже того?
— И тебе добрый вечер, — отозвалась я, пропуская стандартный набор насмешек со стороны этого падшего. — Я хотела с тобой поговорить.
— Солнышко, ты что-то путаешь, — Марбас неожиданно свесился с ветки вниз головой, держась за неё ногами, отчего мы оказались практически нос к носу. — Я не школьный психолог и не подруженька.
Подобный ответ я предвидела, поэтому молча достала из сумки коробку с виски. Брови демона на мгновение удивлённо изогнулись:
— Нет, точно с миром что-то не так, — хмыкнул он, однако коробку из моих рук не принял, из-за чего мне пришлось достать из неё бутылку и снова предложить её падшему, показывая всю серьёзность своих намерений. — Девственниц и девственников мне предлагали, кур, кошек всяких, но виски… Ты, признаюсь, смогла удивить меня, девчонка.