Он подозрительно прищурился. Сама того не желая, я постоянно цеплялась взглядом за его уродливый шрам на его лице. Странно, что он никак его не скрывает. Неужели правда не может? Мне казалось, что у падших превосходная регенерация, а тут всего-навсего шрам. И не похоже, чтобы он носил его с гордостью, словно орден. Марбас заметил моё внимание к своему изъяну и едва заметно поморщился. Ему явно это неприятно. Значит, и правда не может его залечить.
— Я хочу с тобой поговорить, — повторила я в который раз, отводя взгляд.
— Да понял я, — фыркнул падший, наконец вырывая у меня бутылку и рывком возвращаясь в более привычное для нормальных людей положение. — Три вопроса, а потом вали обратно к себе в общагу, смотри сериальчики и бренчи на гитаре до посинения. Или чем ты там занимаешься, когда ничем не занимаешься…
Не дожидаясь, когда я хоть что-то ему возражу, падший откупорил бутылку и принюхался.
— Ванилька… — долетело до меня его мнение, видимо об аромате. — Ну, допустим…
Я пыталась как можно быстрее перефразировать огромный список вопросов, что крутился у меня в голове, прежде чем я пришла сюда, теперь же меня жёстко обломали, вынуждая искать среди них самые важные.
— Было бы неплохо, если бы ты для начала слез с дерева, — я наблюдала за тем, как Марбас откинулся спиной на ствол, поёрзал, устраиваясь поудобнее. Свесил ногу и теперь смотрел на меня сверху вниз, потягивая виски прямо из горла.
— Мне и тут хорошо, милая, — ответил он на мою просьбу, продолжая насмешливо щуриться, от чего походил на кота. — Учти, когда я допью эту бутылку — я пойду заниматься своими делами. Поэтому думай быстрее.
Выдохнув, чтобы успокоиться, я вроде бы смогла, наконец, выбрать те вопросы, которые интересовали меня больше остальных.
— Что ты знаешь о душах? — задала я первый вопрос.
Я могла спросить о чём угодно, но на данный момент меня интересовало именно души. Они — основа всего. Душа — это энергия жизни, магии, и она же причина всех моих нынешних проблем. Было бы неплохо выяснить, что это такое. Может, тогда я смогу и печатями пользоваться без их нанесения на бумагу.
Марбас оторвался от виски и задумчиво почесал подбородок:
— Не особо много, — ответил он и снова посмотрел на меня.
— А подробней?
Падший вздохнул, запустил пальцы в волосы, из-за чего те ещё больше взъерошились и теперь окончательно торчали во все стороны.
— Ну как тебе объяснить. Ты знаешь ангельскую иерархию? — после недолгого молчания, наконец, спросил он.
— Относительно.
— Ну хоть так. В общем, я из Властей. Знаешь, кто это такие? — я отрицательно помотала головой. — Ясно. Власти — это что-то вроде отряда самоубийц, которые должны не раздумывая кидаться на врага, чтобы огородить творения Создателя от всякой гадости, что лезет из Тьмы в Эдем.
— Забавно слышать это от падшего ангела.
— Да уж, когнитивный диссонанс в действии. Согласен. Впрочем, это в прошедшем времени по отношению ко мне, скорее, тебе для справки. Поэтому попробуй включить свою тыковку и прикинуть, что камикадзе вроде меня может и должен знать о живых существах, — Марбас снова сделал глоток и подмигнул мне. Причём, мне показалось, что он фактически обозвал меня идиоткой одним только этим подмигиванием.
Что ж. Придётся разговаривать с ним в его же манере: так же нагло, а не стесняться всего, иначе он точно улизнёт, ничего мне не толком не рассказав.
— Думаю, что ты в курсе, как лучше убить любое существо, сотворённое Богом. Однако сомневаюсь, что тебе прямо-таки ничего неизвестно о душах. По-моему, ты скромничаешь, — льстиво улыбнулась я, прислоняясь плечом к стволу стоящего рядом дерева, продолжая смотреть прямо в глаза падшему.
— Ну, допустим…
— Марбас, у меня ещё куча дел. Давай быстрее соображай.
Падший удивлённо посмотрел на меня и даже поменял позу, сев ровно. Судя по его выражению лица, он явно не ожидал такого наезда с моей стороны.
— Ничего себе заявы, мелкая… Ладно, — видимо поняв, что я не отступлю, наёмник сделал жест рукой, который вполне можно расценить, как снисходительность и то, что теперь он готов ответить на вопрос со всем знанием дела. — Души. Так… Дай-ка подумать, как тебе проще объяснить. Души — это что-то вроде… О! Жизненная и магическая энергия ангелов — это благодать Отца. Фактически ангелы — это крошечные отголоски Его разума, которые существуют в пределах его благодати. Как-то так… Поняла?
Я пожала плечами. Боялась, что могла ошибиться и как-то неправильно расшифровать сказанное им, поэтому было бы лучше, если бы падший объяснил ещё раз. Ну или хотя бы попробовал.
— Яблоко, — Марбас потянулся и сорвал с ветки небольшое, но уже успевшее созреть яблоко. — Возьми за основу его. — Он снял с пояса ледяной нож, разрезал плод пополам и бросил половинку мне. — Что ты видишь?
— Шкурку, мякоть, семена, — отозвалась я снизу. Яблоко на месте среза было холодным, по всей видимости, из-за специфики оружия.
— Древо — это Отец, — Марбас постучал ладонью о кору ствола. — Он даёт всем энергию для существования. А листья — это ангелы. Они не могут создавать жизнь из частички себя — они сами часть этого древа. Лишь погибают, когда приходит время. Яблоки — это люди: в них есть собственная частичка энергии, которая может сотворить другие такие же — душа. Для падших, отрезанных от древа, назовём их муравейником, на котором ты стоишь, яблоки — это способ выжить.
— Паразитируете, — улыбнулась я, глядя себе под ноги. Действительно, старый и уже покинутый муравейник.
— Называй это хоть так. Я не Велиал, меня это не оскорбляет, — усмехнулся Марбас. — Какая разница, каким способом ты продляешь себе жизнь, если до сих пор существуешь, даже спустя столько лет после изгнания.
— Но из семени вырастает древо, то есть Бог — это оплот человеческих душ?
— Кто знает… Люди не используют и половины той силы, что дарована им от рождения мирозданием, поэтому умирают раньше времени и просто так, и от болезней, и от травм. Это я точно знаю. Все эти неожиданные исцеления не чудо вовсе, а энергия души, которая случайно пробудилась, — Марбас спрыгнул с дерева взял у меня из рук кусок яблока, намереваясь, видимо, съесть его. — Есть много чего такого, чего я не понимаю. Тебе об этом лучше поговорить с Люцифером, я думаю. Он был правой рукой папаши и вроде как посвящён во все тайны мироздания, в отличие от меня. Я всего лишь ангельский камикадзе: моё дело как у пчелы — ужалить врага и сдохнуть.
Марбас снова отпил из бутылки и протянул мне, предлагая присоединиться, на что получил очередной отказ. Пожал плечами и уселся прямо на землю рядом со мной, молча глядя куда-то вглубь сада.
— Ты его видел? — неожиданно спросила я.
— Люцифера? Раньше каждую практически неделю, а как Велиал пропал, то в столице торчать небезопасно стало. В лицо, конечно, не скажут, в открытую не набросятся, но так чувствую, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Нет же, — я отрицательно покачала головой. — Бога. Ты видел его? Он действительно существует?
Марбас удивлённо посмотрел на меня.
— Ты сейчас прикалываешься? Ты можешь найти иное объяснение тому, что сейчас творится вокруг тебя? Кроме галюнов.
— Просто… — я уселась рядом. — Просто после того, как я узнала ваш возраст, мне иногда кажется, что я просто сошла с ума. Нельзя же так вот просто сидеть и разговаривать с существом, которое столько лет бродит по свету. Представь на мгновение, что это такое, чувствовать себя таким никчёмным. Я похожа на муравья, стоящего и смотрящего на эту яблоню.
Я замолчала. Не могла просто подобрать слов для всех своих ощущений, эмоций. Это не страх и не отчаянье. Это что-то иное.
— Скоро пройдёт, — хмыкнул падший.
— В смысле?
— Ну вырастешь, помрёшь, — рассмеялся уже в открытую Марбас. — Сколько вы там живёте? Лет шестьдесят? Семьдесят? Смотри, уже четверть жизни пролетела. Фьють… — он поднял с земли горсть пыли и дунул на неё, заставляя разлететься.