— Нет, не собираемся, — отозвался Велиал, стоящий у плиты и варящий себе кофе в турке.
— Чёрта с два я куда-то поеду, — огрызнулась я, хотя понимала, что этот спор я проиграла, едва его начав. — У меня выпускной в следующем году. Мне в колледж поступать. И вообще, у меня билеты на концерт в декабре куплены!
Асмодей попробовал положить руку мне на плечо, но я ударила его по ладони, показывая, что мне совсем не нравится, что всё решают за меня и вообще обходятся как с какой-то вещью. Я не вещь, я человек. И чем быстрее они это поймут, тем проще нам будет найти общий язык. Но демоны, видимо, не спешили прийти к такому же выводу.
— Нозоми, ты должна уехать. Ангелы тебя ищут не просто так, — попытался объяснить мне Роберт, но я кинула на него злобный взгляд, и он тут же прикусил язык.
— Если они меня ищут, то какого хрена мы опять сидим в общежитии школы? — не унималась я, замахиваясь на него рукой, когда он снова было потянулся ко мне.
— Потому что самый лучший способ что-то спрятать — это положить это на самое видное место, — отозвался Заган, наблюдая за нами.
Марбас всё это время лежал на диване в форме кота и изредка дёргал хвостом. Его глаза были прикрыты, но он неотрывно смотрел на меня. Впрочем, то, что он воздерживался от комментариев, — уже радовало.
— Они тебя будут искать где угодно, только не там, где нашли несколько часов назад. Велиал для них — опасный противник, и они ожидают от него какой-то из ряда вон стратегии, а мы же поступили, как последние кретины, — продолжил второй из королей. — Это выиграет нам немного времени, за которое мы успеем решить, как поступить дальше.
Я замолчала и выжидающе уставилась на Велиала. Тот перелил кофе себе в чашку и теперь размешивал ложечкой сахар со сливками. С ответом он не спешил. Попробовав получившийся напиток, он явно остался доволен.
— Когда ты перестанешь относиться ко мне, как к вещи? — не выдержала я ожидания хотя бы его попытки оправдаться. Король наконец поднял свой взгляд на меня.
— Тогда, когда ты перестанешь вести себя, как несмышлёное дитя, и мне не придётся принимать за тебя все решения, — улыбнулся он так, словно не мне сейчас жизнь ломают.
— Ты понимаешь, что нельзя просто взять и заставить человека уехать в другую страну? Да даже город! У человека есть семья и друзья. Дела есть… — начала я, но меня прервали.
— Ничего этого у тебя нет, — устало выдохнул Заган.
Я чуть было не напустилась на него, но вовремя спохватилась, понимая, что этот падший терпеть моих истерик в свой адрес точно не станет. Опыт Марбаса показывает, что на короля даже голоса поднимать нельзя, не то, что размахивать руками, проклинать несварением желудка и заниматься прочими глупостями.
— Нозоми, я завтра возвращаюсь в Геенну, — Велиал сделал глоток кофе и, поставив чашку на столешницу, подошёл ко мне. — И, возможно, это последний раз, когда мы с тобой видимся. Я могу погибнуть, и будет чудом, если ты не умрёшь следом от резонанса. Пойми одно — сейчас мы в одной лодке. И мы будем в ней до тех пор, пока наши жизни связаны. Возвращение трона — первый шаг к твоей свободе. Ты можешь вернуться сюда, когда всё закончится, но никак не раньше.
Я поджала губы. К горлу подступил ком.
— Ты не можешь так со мной поступить, — прошептала я, глядя на короля. — Не можешь решать за меня мою личную жизнь.
— Нозоми, тебя убьют сразу же, как узнают, во что ты ввязалась. До тебя это ещё не дошло, что ли? Орден объявит на тебя охоту сразу же, как всё всплывет на поверхность, а учитывая то, что к тебе буквально тянется вся ангельская братия, — произойдёт это очень скоро, и никакая религия и вера их не удержит от того, чтобы расправиться с тобой. Не меня вини в том, что сейчас происходит, а людей, которых ты так отчаянно защищаешь.
Я зажала рот руками и едва удержалась, чтобы снова не разрыдаться в голос. Эмоции переполняли меня. Всё, что произошло, навалилось разом практически неподъёмным грузом. Я ощущала себя такой беспомощной и жалкой, такой слабой и беззащитной перед всем. У меня не осталось сил сопротивляться. Просто нет больше сил держать себя в руках. Плечи задрожали. По щекам текли слёзы, но я старалась не издать ни звука, словно это было делом какого-то бессмысленного принципа. На деле я понимала, что мои слёзы ничего не изменят.
— Нозоми… — Асмодей хотел было меня успокоить, но Велиал ему не позволил.
— Собирайте вещи, — покачал головой падший. — Завтра, после вечеринки, когда всем будет не до вас, вы уедете отсюда.
— Да я только книги и заберу. Марбас, одолжишь своих парней? — Асмодей, к моему удивлению, оживился, воспринимая новость о переезде куда более чем оптимистично. — Перетащим куда-нибудь всё это, потом переправим в Геенну.
— Малыш, — наёмник открыл глаза и посмотрел на советника короля. — Они убийцы, а не грузчики. Хочешь таскать свою туалетную бумагу — делай это сам.
— Это не туалетная бумага! — в сердцах оскорбился библиотекарь. — Там книги есть, которые ещё вручную переписывались монахами.
Кот на всё это фыркнул и перевернулся на спину.
— Нашёл, чем удивить. Я лично одну такую украсил своими следами*, — Марбас вытянул задние лапы, растопыривая подушечки. — Между прочим, очень мило получается. Кошатники аж плачут от счастья, стоит им фотографии завидеть, — но стоило наёмнику почувствовать на себе взгляд Загана, как он снова фыркнул. — Ладно, будет тебе парочка провинившихся. Только утром. Я сейчас хочу спать. Позвони Седиту сам, если припекает.
Асмодей кивнул:
— В таком случае, я пошёл собираться, прошу меня простить, — он уже хотел выйти в коридор, видимо, намереваясь доехать до ближайшего круглосуточного магазина, купить коробок и плёнки, чтобы упаковать все свои сокровища, но Заган его окликнул.
— И куда вы поедете-то? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как я пытаюсь успокоиться.
Нефилим замер, потом посмотрел на меня. Улыбнулся.
— В Японию, скорее всего. Но вообще, куда Нозоми пожелает, — стоило мне встретиться с ним взглядом, и он мне подмигнул. — Весь мир открыт. Думаю, что она много бы чего хотела бы увидеть своими глазами, а не любоваться этим на фотографиях.
Библиотекарь закрыл за собой дверь.
Я нервно всхлипнула. Возможность вернуться в Японию подкупала, ведь я так скучала по отцу всё это время. И в то же время я теперь по-настоящему поняла фразу Асмодея про мужество, которое мне потребуется. Анна и Маргарет стали для меня новой семьёй, хоть у нас последнее время и возникают мелкие разногласия, они всё же любят и заботятся обо мне, словно я им родной человек.
Меня страшит неизвестность. Я не знаю, что меня ждёт завтра. И это ужасное гнетущее чувство, на которое накладывается внутренняя пустота, о которой я уже успела позабыть.
Ладонь сама коснулась груди. Пусто. Там пусто.
Велиал это движение заметил и снова ласково потрепал меня по волосам:
— Нозоми, сейчас не время жалеть себя. Если охотники откажутся отдать тебя Эдему, их ждёт та же самая участь, что и остальных. Пернатые не будут делить нас на светлых и тёмных — они просто устранят все препятствия на своём пути. Если ты так любишь людишек, которые тебя окружают, то тебе стоит задуматься о том, что их ждёт при таком варианте развития событий. Мечтала же о самопожертвовании, так вот тебе шанс.
— Это… неправда… — прошептала я, боясь посмотреть в глаза королю. — Они не могут их убить… Вы же говорили, что охотников защищают ангелы!
— Сегодня на полставки работаю вместо нашего всезнайки: советую, что почитать, — влез в разговор Марбас. — Открой Писания и насладись всей эпичностью решения проблем методами Эдема и его справедливостью. Люди — это паства. Дело ангелов — смотреть, чтоб вас волки особо не жрали, да паршивых овец среди вас не было.
Я понимала, что он прав. И, наверное, нет ничего отвратительнее, чем осознавать правоту этого ненормального падшего.
— Марбас, ночуешь сегодня у Нозоми. Следи за ней, чтобы она никуда не сбежала и никому не проболталась, — Велиал вернулся в кухонную зону за своим кофе. Наёмник от удивления открыл оба глаза и теперь ошарашенно разглядывал потолок, пытаясь переварить данную новость.