— Я ей не родная, чего ты от неё ждёшь? — хрипло отозвалась я, не понимая, что за игру он начал. — С каких пор приёмышей любят больше родных детей?
Мне было уже плевать на то, что тётя придёт в бешенство от осознания того факта, что я не только с Асмодеем сдружилась, но и с обоими королями в целом нашла общий язык.
— Так она ещё и не в курсе, ко всему-то прочему, — король засмеялся и всплеснул руками. — Ну же, расскажите ей всё, Дэвис. Нельзя вечно скрывать такие вещи.
— Что ты имеешь в виду? — я впёрлась в него тяжёлым взглядом, потому что он как раз обошёл печать и теперь оказался за спиной у Маргарет и смотрел мне в глаза. С такого ракурса он походил на демона, который должен был сидя на плече подбивать хозяина на всякие не богоугодные делишки.
— Заткнитесь все! — внезапно рявкнула тётя Маргарет и выстрелила в потолок, пытаясь продемонстрировать, что не потерпит всего этого фарса, происходящего вокруг, но король даже не вздрогнул, лишь улыбался теперь ещё шире.
— Маргарет — твоя биологическая мать, — Велиал наклонил голову, наслаждаясь мой реакцией, ведь никого, кроме меня, это, кажется, не удивило. — А Анна, получается, твоя родная сестра, так ведь?
— Ч… Ч-что? — я ошарашенно посмотрела на «мать».
Она не ответила.
— Это правда?! — мои нервы были натянуты до предела. Казалось, ещё секунду и я сама уничтожу печать голыми руками: уже не получалось контролировать даже свой голос. Он сорвался на какой-то истеричный тонкий писк.
— Это долгая история, — тётя Маргарет отвернулась и бросила недовольный взгляд на Велиала, не желая обсуждать со мной всё, что всплыло на поверхность секундами раньше. Словно это не имеет никакого значения, так мелочно, что не стоит её времени. А король взял и явил мне правду: непринуждённо, изящно загнав всех в угол и теперь наслаждаясь представлением, которое разыгралось по его воле. Глядя на него казалось, что он рассчитывал на такой исход с самого начала.
Правда иногда бывает отвратительной, так ведь?
В глубине души я молилась, чтобы это всё было безумным сном, чтобы это всё было неправдой. Хватит с меня потрясений. Я не хочу ничего знать. Я хочу проснуться. Пожалуйста, разрешите мне проснуться! Разбудите меня кто-нибудь!
Но падшие решили иначе:
— Я думаю, мы все готовы выслушать вашу историю, — Велиал вернулся к брату и демонстративно уселся на стул у входа, который раньше занимала Анна, теперь он играл с телефоном моей уже родной сестры, делая снимки всего происходящего в помещении и явно куда-то отправляя. — Лично я никуда не спешу, поэтому очень вам советую не упускать деталей.
Директриса нервно крутила в руках пистолет, не зная, как поступить. В ней боролось огромное множество чувств, она смотрела на меня, и я понимала, что она меня ненавидит. А потом она смотрела на Анну, и я видела, как она тянется к ней всем сердцем. Сестра не издавала никаких звуков, словно происходящее её не пугало. Но это было не так. Я знала, что ей страшно, но Анна боролась с ужасом и будто ждала какого-то сигнала от своей матери, команды к чему-то.
Неожиданно Маргарет начала свой рассказ. На мгновение показалось, что она сдалась, но по интонации было ясно, что это не так. У Маргарет внутри стальной стержень, который не так-то просто сломить.
— Когда родилась Анна, Патрик был счастлив — у неё не проявилось никаких ваших генов, а сам Патрик считал этот дар проклятием. Оставил охотничье дело сразу, как мы поженились, и я забеременела, — на этих словах меня едва не повело в сторону, потому что я поняла, что речь обо мне. — Я умоляла его продолжать служить на благо человечества, но он говорил, что детям не следует расти среди боли, насилия и ужасов, которые сеют порождения Тьмы. Да и демонов тогда уже почти не появлялось на Земле. Но когда родилась Нозоми, кровь демона дала о себе знать. Все эти… Признаки… Начали проявляться уже на первом году жизни. Тут-то наши пути с Патриком окончательно разошлись. Он отказался отдавать мне Нозоми, думая, что сможет так уберечь её от участи охотника. Я же вернулась в Америку и растила Анну одна. По его завещанию, даже случись что с ним, я не должна была заставлять Нозоми стать охотником…
Она говорила, но я не слышала и половины сказанного. Сердце глухо стучало в затылке, заглушая всё творящееся вокруг. Если бы не действие печати, я бы вовсе обессиленно села на пол. Хотелось схватиться за голову, зажать уши и громко петь какую-нибудь совершенно глупую песню, лишь бы мою мать не было слышно.
Разве не ты хотела узнать всю правду?
— Какая вы молодец, однако, но я хотел бы услышать, почему в этой школе каждый второй ученик из рода охотников или с задатками охотника? — король закинул ногу за ногу, изображая заинтересованность.
Теперь я понимала его позицию: он всё это знал, возможно, с самого начала. Знал, но не говорил. Как не говорил мне и Роберт. Эта тема попросту не поднималась по одной причине — если бы я услышала это от кого-то постороннего, а не от родного человека, того, что стоял за всем этим, то приняла бы всё сказанное за бред. Каждое слово, сказанное Маргарет, сейчас походило на удар ножа в спину. Каждый удар моего сердца походил на удар ножа. Мне казалось, что я больше не дышу. Да мне и не хотелось дышать.
Точно, это всё бред. Мне это снится. Я задремала перед вечеринкой. Сейчас я проснусь и пойду танцевать и пить пунш до рассвета, а потом уеду на встречу приключениям. Да-да. Всё так и есть на самом деле.
— Потеря Нозоми как охотника — терпимо, но потеряй мы её кровь — человечество лишилось бы главного козыря в войне с вами. Она бы породнилась с кем-нибудь из охотников и её дети продолжили бы дело её рода. На совете Ордена мне удалось убедить всех, что нам надо сохранить демоническую кровь любой ценой, — директриса обернулась ко мне и навела на меня пистолет. — Однако теперь, заключив контракт с демоном, она более не человек. Увы, я не смогла…
Я нервно хихикала, глядя на мать и вообще упуская момент, когда поведение Маргарет сменилось с нейтрального на агрессивное. По правде говоря, я бы с радостью приняла эти три грамма в голову, чтобы покончить с этой фантасмагорией раз и навсегда. Но рядом был тот, кому было не плевать на меня: Роберт в доли секунды превратился в чёрный туман и появился прямо передо мной. Он успел схватить директрису за руку, когда она выстрелила в него. Нефилим лишь покачнулся, а потом с силой ударил женщину в грудь так, что она перелетела через стол, сметая всё, что там было.
— МАМА!!! — послышался истеричный крик Анны. Она не ожидала того, что кто-то из падших может двигаться внутри сдерживающей печати. Но библиотекарь падшим не был, и теперь я понимала, почему он не распространялся о своей природе — своё проклятие он обратил в преимущество.
Роберт перепрыгнул через стол вслед за Маргарет, выбив из руки пистолет, схватил её за грудки и швырнул на стол. Он сделал уже знакомое движение рукой: под его пальцами призрачным серебром на мгновение вспыхивали рукояти различного оружия. Наконец призрачный короткий меч обрёл форму. Тот самый, что и десять лет назад на той проклятой дороге, где погиб мой отец. Всё вернулось на круги своя.
— Ангельский меч? Ты ещё в добавок ко всему и предатель Эдема? — сквозь боль просипела директриса, не веря своим глазам.
— В какой-то степени, — грустно усмехнулся Роберт. — Я не должен был родиться, и поэтому во всех трёх мирах для меня нет высших правил. Всех подобных мне давным-давно уничтожили, но вам повезло — будет что рассказать внукам, если не умрёте сегодня от собственной дурости.
Судя по всему, Маргарет теперь был прекрасно понятен смысл сказанного Асмодеем ранее на тему того, что он не хочет с ней драться: всё это время он мог пронзить её мечом в любой момент. Теперь я уже жалела, что он такой добрый и терпеливый.
— Роберт, не надо! — услышала я свой дрожащий голос. Почему-то не хотела, чтобы он убивал мою мать. Нет, не так. Мои внутренние демоны пробудились, и я хотела слепой мести. Я едва сдерживалась от того, чтобы самой не порешить её, заставить её сожалеть о том, что она сделала, о своей лжи. Её и Анну. Они использовали меня всё это время. Растили, как какую-то свиноматку. Создали тепличные условия для одной единственной цели. — Пожалуйста…