Падший положил трубку и шикнул на меня, показывая, чтобы я не вздумала сейчас менять своё местоположение. А после щёлкнул пальцами, сам отходя к ближайшей к нему стене, от чего я вновь ощутила тёплую волну. Седит последовал его примеру, становясь рядом с начальником и потягивая кофе.
На мгновение создалось впечатление, что в комнате появился сквозняк, но последовал тихий хлопок, за которым, впрочем, поднялся секундный ураган, разбрасывающий бумаги и раскачивающий жалюзи и шторы на окнах, листья у стоящих в кадках растений. Разом взорвались все лампы.
Заган появился висящий в воздухе и распахнувший крылья. Его плащ трепыхался так, словно за секунду до этого он был где-то, где гулял ужасной силы ветер. В лицо мне ударил холодный воздух и запах серы. Я поймала себя на том, что смотрю на него, открыв рот. Король грациозно приземлился на ноги и сложил крылья.
Седит поспешно поклонился, Марбас же проигнорировал правила приличия и продолжил курить сигарету. Заган посмотрел на меня, покачал головой, завидев мои травмы.
— Велиал не в восторге, — коротко сказал он то ли мне, то ли главе наёмников, на что тот лишь пожал плечами, туша сигарету о стену, совсем не заботясь о том, что та оставляет чёрные следы.
— Подозреваю, он будет ещё в большем «не в восторге», если его любимец помрёт раньше, чем хотелось бы, — Марбас поправил докторский халат и сделал жест, который походил на приглашение проследовать за ним.
Я вскочила с кресла и, спотыкаясь, подошла к королю:
— М-можно с вами? — тихо спросила я, понимая, что сейчас меня вполне могут послать далеко и надолго и будут, в общем-то, правы.
Заган посмотрел на меня хмуро сверху вниз, но на этот раз я понимала его недовольство.
— Я хочу увидеть его… — прошептала я, в глубине души надеясь, что объяснения для подобного желания не потребуется.
Король устало вздохнул, но всё же коротко кивнул, разрешая мне присутствовать в палате Станиславского.
— Раз за девчонкой больше смотреть не надо, то я пойду с вашего позволения, — подал голос одержимый.
— Далеко не убегай, — говоря это, Марбас посмотрел совершенно в другую от мужчины сторону — всё в тот же угол, куда Седит показал мне ранее, говоря, что находится там. — Ты ещё можешь понадобиться.
— Я снаружи, если что. Слежу, чтобы не появилось неожиданных последствий из-за снятия печати.
Мужчина поставил кружку на тумбу, сам же сел на диван и через мгновение завалился на бок, словно резко уснул. Беспамятство длилось всего десяток секунд, после чего незадачливый турист подпрыгнул и ошарашенно уставился на нас непонимающим взглядом.
— Что случилось? Где я? — пролепетал он, глядя на странно одетого короля и на перемазанного кровью коротышку со шрамом. Оба не скрывали своей демонической природы, от чего любому нормальному человеку стало бы жутко.
Финальным штрихом картины была я: в платье медсестры, обклеенная пластырями и с мокрыми белыми волосами и красными глазами. Втроём мы являлись практически живым воплощением безумной фантазии какого-нибудь режиссёра, решившего снять фильм про врачей-убийц. Атмосфера располагала: разбросанные заклятием вещи создавали и без того зловещий антураж помещению. Особенно эффектно выглядели уцелевшие от прыжка и теперь мигающие лампы.
— Скажу коротко: спасибо за как бы помощь, — отозвался Марбас, открывая дверь из комнаты. — И там это… Возьми у администратора баксов сто, что ли, тебе ещё машину мыть.
— Как мыть? Я же её только позавчера купил в салоне? — незнакомец подпрыгнул и, охнув, осел обратно, хватаясь за спину. — Что произошло?
— Вы потянули спину, когда спасли моего друга от медведя. Если бы не вы, мы бы погибли, — вмешалась я, подойдя к нему, с благодарностью глядя в глаза. — Вы отвезли нас в больницу, а после потеряли сознание от пережитого стресса. Огромное вам спасибо.
Я улыбнулась. Мужчина ошарашенно посмотрел на меня, потом на лже-доктора, его перепачканные руки, пролепетал что-то из серии «не надо благодарности» и, взявшись за голову, покинул помещение.
— Давайте вас хотя бы осмотрят, — крикнула ему в след я, но тот лишь отмахнулся, спеша скрыться за входными дверями.
Я последовала за успевшим покинуть комнату отдыха Заганом, который направился в противоположную от стойки администрации сторону.
— Казадор, ты дура, — фыркнул мне в спину Марбас. Я обернулась и снова встретилась с ним взглядом. — Ему можно было память потереть, а не устраивать суси-пуси.
— Пусть думает, что герой, — неожиданно для себя я снова улыбнулась. — Жалко тебе, что ли?
Заган открыл дверь крайней палаты в коридоре и пропустил меня вперёд. От увиденного я едва не снова не впала в ступор. Асмодей походил на большую неживую куклу: мертвенно бледный, он казался совершенно безжизненным. Аппаратура искусственной вентиляции лёгких исправно шипела, подавая воздух. Монитор состояния пациента отображал аномально низкие показатели для живого человека: сердце практически не билось, давление 30 на 15. Станиславский действительно находился на грани жизни и смерти.
Я осторожно приблизилась к библиотекарю и коснулась его руки. Холодная.
От локтя тянулась трубка к подвешенному на стойке пакету с донорской кровью. Марбас, взяв у Загана бутыль, подошёл к ящику с медицинскими принадлежностями, достал упаковку с одноразовым шприцем. Не долго думая, разорвал её зубами, откупорил бутыль и наполнил шприц чёрной демонической кровью.
— Твоя? — ассасин слизнул капнувшую ему на палец каплю и посмотрел на короля. Тот молча кивнул, на что падший усмехнулся. — Не хило. Такая кого хочешь поднимет из могилы. И не жалко же тебе…
— Велиал сказал, что Асмодей ему нужен, — Заган заставил меня жестом отойти от Станиславского, в дальний угол палаты, сам же встал по другую сторону от кровати, на которой лежал падший. — Я в их отношения не лезу — это бесполезно.
— Ну-с, — Марбас проигнорировав все правила безопасности пациента, вогнал иглу шприца прямо в верхнюю часть пакета с донорской кровью, предварительно закрывая подачу крови Асмодею, пережав пальцами трубку капельницы, — вздрогнем. Эй, Казадор! Хочешь фокус?
Я непонимающе уставилась на демона.
— Смотри.
Он нажал на поршень, заставляя чёрную кровь падшего ангела низвергнуться в алую человеческую. Потом произошло нечто невероятное: осев на дне, словно она тяжелее, резко колыхнулась и взбурлила, поглощая красную. Через мгновение, когда весь пакет оказался заполнен чёрной жижей, Марбас выпустил трубку и отбросил шприц, а потом, как по команде, они с Заганом схватили библиотекаря за плечи.
— Сейчас начнётся. Девчонка, не вздумай приближаться, — предупредил меня король, настороженно глядя на лежащего без каких-либо движений библиотекаря.
Прошло всего несколько секунд, как чёрная кровь устремилась к его руке. Мучительно долгих секунд, потому что я не понимала, чего ожидать, поэтому на всякий случай отступила буквально в самый угол, едва не упираясь спиной в стену. Тишина. Такая, словно весь мир разом пропал. Я смотрела на панель состояния пациента. Неожиданно ужасный писк аппаратуры разорвал это молчание. Остановка сердца. Король сорвал с Асмодея маску ИВЛ и зачем-то прижал его ещё сильнее к кровати.
Но ведь он…
— Он умирает! — Несмотря на все предостережения демонов, я сделала шаг вперёд, и тут меня отшвырнуло такой чудовищной магической волной, что я болезненно ударилась спиной о стену. Из лёгких разом исчез весь воздух, мне стало практически нечем дышать. Окна разлетелись на осколки, аппаратура весом не один десяток футов оказывается разбросанной, а некоторая даже уничтоженной и разбитой, словно смятой невидимой рукой. Но это длилось лишь миг, после чего я смогла вздохнуть, радуясь, что в мою сторону пришлось меньше всего магии и что мне ничего не сломало. Следующий удар волны пришёлся в потолок, когда Асмодей неожиданно выгнулся дугой, от чего лампы с громкими хлопками полопались и осыпались на пол.