Помедлив, я согласно кивнула.
Согласилась. Почему? Не знаю. На тот момент мне казалось это наиболее удачным вариантом развития событий. Я ещё помню слова Асмодея: если получить расположение Велиала — вернее союзника не найти. Если Марбас действительно являлся костью в глотке у короля, то моя вендетта с главой наёмников была очень кстати: Велиал не запачкает рук и избавится при этом от надоедливого ассасина, который, по всей видимости, уже начал перегибать палку. Его отношения с королём меня волновали мало, но то, что тот предлагает мне помощь, — определённо подкупало.
— А, и ещё… Насчёт наших с тобой отношений, — на этом моменте я напряглась и едва не выдернула ладонь из рук демона, но тот продолжал её удерживать, впрочем, ничего более не пытаясь сделать. — Прости за всё это.
— Что? — вновь не поняла я.
Велиал вздохнул так, словно повторять ему не хотелось, но всё же повторил:
— Прости за то, что я так себя повёл. Заган прав: меня сводит с ума резонанс, и любая твоя эмоция вкупе с моей — это просто безумный удар по разуму, такое тяжело контролировать. Ты же сама заметила, когда ответила на мои ласки. Да и я забыл учесть особенности женской психики — эти ваши «хочу-не хочу». — Велиал замолк, а после неожиданно вынес вердикт: — Я безмозглый оплот похоти.
И расхохотался. Я невольно улыбнулась, сама не знаю почему, но мне стало легко и спокойно. Велиал снова выглядел в моих глазах не более чем мужчина, который попадает в неудобные ситуации только лишь потому, что много себе позволяет, а вовсе не потому что злой от природы.
Неужели мы наконец-то нашли общий язык?
— Обещаю тебя не трахать, — падший поднял руку, видимо, изображая клятву на библии. — Если, конечно, ты сама этого не захочешь. Но про полапать ничего не обещаю, ты притягательная, как эдемское яблоко.
— Иди ты, — фыркнула я, толкая его в плечо, сама не знаю почему.
— И ещё сладкая. Тут даже не оспаривается. Уж я-то знаю, — подмигнул мне Велиал, подло хихикая и поднимаясь с пола раньше, чем я начала подумывать о том, чем бы я могла его заткнуть. Или придушить, если он продолжит шутить в том же ключе.
После чего подал мне руку, с лёгкостью притянул к себе. Меня эта близость смущала, но раз он обещал меня не трогать более чем вот так вот, то бояться, скорее всего, нечего. Потом взял за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Мне даже жаль, что ты не падшая. Думаю, мы бы отлично сработались не на одно столетие, — лукаво улыбнулся он, вновь поправляя мою чёрную прядь. — Готовься. С завтрашнего дня я займусь твоим обучением. И не вздумай рассказывать об этом Асмодею, когда он вернётся, — не хочу слышать его нытьё по этому поводу.
Я кивнула:
— А что с Маргарет?
— Делай вид, что безумно интересно, можешь запоминать что-нибудь, что покажется полезным — это всё равно не повредит. Но ведь Марбас ждёт от тебя схватки, как с охотником. Знаешь, мне всегда было приятно удивлять окружающих. Пусть даже им от этого неприятно. Это выражение лица. Сама поймёшь, о чём я говорю, когда будешь вытаскивать меч из его самовлюблённой задницы.
Велиал не шутил, когда сказал, что займётся моим обучением. Не решись я всерьёз вступить в смертельную схватку с наёмником, решила бы, что это такой способ меня убить. Сразу, как я заканчивала с уроками на следующий день, он выныривал из воздуха, пихал мне в руки какой-нибудь бутерброд и стакан с напитком из соседнего фаст-фуда и усаживал за стол, не давая даже размять шею и спину.
Неожиданно совершенно новая информация, которая открылась мне, была настолько увлекательна и интересна, что я даже домашнее задание делала кое-как, лишь бы быстрее взять в руки блокнот и узнать больше о ранее скрытом и столь непонятном мире.
Для начала король, ссылаясь на мои сомнительные умственные способности, заставил завести записную книжку, вроде той, что мне дала Маргарет. В ней я едва ли не под диктовку записывала заклинания и вырисовывала печати, которые ещё помнил Орден охотников, но тут нас настигла первая проблема, о которой я подозревала, но не осмелилась озвучить: заклятия срабатывали и на меня, но король настаивал на продолжении заучивания и их.
— Если Марбас поймёт, что ты так же уязвима перед ними, то не будет ожидать того, что ты применишь их. Возможно, они спасут тебе жизнь и дадут выиграть мгновение, пока он замешкается, — повторял он, когда я в очередной раз дула на обожжённые пальцы руки или стонала, потирая ушибленную ногу.
Я не спорила — он был прав. Если бы не был, то не прожил бы так долго.
Маргарет назначила наш с ней первый урок на четверг, поэтому я старательно изучала её блокнот прямо перед сном, часто так и засыпая с ним. Велиал обычно сидел рядом в кресле и дотошно объяснял всё, что было мне непонятно, а непонятного, как оказалось, было много. Король не отличался терпением и часто срывался на пренебрежительное фырканье или показательно закатывал глаза и проводил ладонью по лицу, когда я задавала очередной, по его мнению, идиотский вопрос.
— Что такое печать пренебрежения? — спросила я, едва сдерживая зевоту. Уже третью ночь подряд я ложусь в три часа ночи и не высыпаюсь.
— Открою тебе маленькую тайну, — король оторвал взгляд от моего ноутбука, который стоял у него на коленях. Почему-то он начал им пользоваться, хотя я никак не могла понять, зачем он ему нужен. Историю, к моему немалому удивлению, он вычищал. — Названия обычно говорят сами за себя, — сказал он и снова уткнулся носом в экран.
— Смею предположить, что это что-то вроде той печати, под которой прячется Марбас и его друзья, — пожала плечами я. — Чтобы скрывать своё местоположение.
— Надо же, — наигранно похвалил меня Велиал. — Сама догадалась. Мне нравится, что ты запоминаешь увиденное и делаешь выводы. Обычно её называют печатью сокрытия, но то, как ты её назвала — это ориентированное на людей заклятие. Твой отец, скорее всего, именно ею пользовался, чтобы прятаться от падших.
— Тут написано, что против неё тяжело действует только заклятие призыва, — прочитала я и посмотрела на короля, выжидая, когда он, наконец, оставит свои дела и объяснит мне, что из написанного точно, а что нет. — Это как?
— Падший не сможет не ответить на призыв заклинателя. Так уж положено. Даже будучи под действием печати, он всё равно явится в круг призыва, — не отвлекаясь на меня, объяснил король.
— Но ведь охотников нельзя призвать. Они же люди. Значит, печать пренебрежения имеет свои преимущества?
— Вероятно, — туманно отозвался демон и замолчал. Но ненадолго.
Велиал, почувствовав моё внимание, поднял взгляд, посмотрел на меня и вздохнул:
— Казадор, спать ложись. У тебя вечером лекция у охотницы на пенсии, — проговорил он, поднимаясь с кресла и садясь у моего изголовья. Взял из рук книгу и закрыл её, игнорируя мои попытки вернуть её. В один момент я потянулась не очень удачно и, потеряв равновесие, уткнулась ему носом в грудь.
Охнула и отпрянула.
— Глупый ребёнок, — прошептал Велиал, с силой притягивая меня обратно к себе и заставляя обнять в ответ. — Тебе тоже надо отдыхать. За неделю ты этому точно не выучишься. Я нагружаю тебя так, потому что скоро вернусь в Геенну, и мне будет первое время совсем не до этого. Но это не значит, что и после уроков ты должна сидеть с записями допоздна.
— Ты просто сам спать от этого хочешь, — буркнула я, наслаждаясь ненормальным жаром тела демона. Из-за недосыпа я стала часто мёрзнуть, меня то и дело бросало в дрожь. Велиал подышал на мои ладони и аккуратно сжал их в руке.
— Ну, ты только подумай, как я буду выглядеть, если у меня появятся синяки под глазами.
— Твою неземную красоту придётся возвращать тональным кремом, — рассмеялась я, ногой подтягивая сползшее одеяло. Падший помог мне, укрывая им, но при этом не выпуская из объятий и оказываясь вместе со мной под ним.