— Нечего было тискать, — Марбас показал мне язык: почудилось, что он был всё ещё шершавый, как у кота.
— И нечего было воровать, — добавил библиотекарь, начав собирать разбросанные по полу креветки и бросать их в мусорное ведро.
— Нечего было хватать за лапу, — упорствовал демон, находя на любое обвинение отговорку. — Одну бы взял и всё. Устроили тут трагедию. — Наёмник сложил ноги по-турецки, продолжая сидеть на том же месте, где и приземлился, не боясь, что стол может не выдержать его веса.
Асмодей, поднимая очередную креветку, неожиданно закашлялся и упал на колени. Я в ужасе смотрела, как на рубашке расплывается бордовое пятно: видимо, разошлись швы. Рука, который библиотекарь зажимал рот, оказалась перемазанная кровью.
— Роберт! — я подскочила к библиотекарю, тот попробовал отстраниться от меня, свободной рукой показывая, что, по его мнению, с ним всё в порядке, но я проигнорировала его и попробовала помочь подняться на ноги, но моих сил не хватало — я была слишком маленькой.
— Я… в порядке, — глухо отозвался мужчина, но я схватила с дивна подушку и прислонила её к кухонной стойке, заставив Станиславского откинуться на спину.
— Сиди и старайся не шевелиться, я сейчас позвоню в больницу.
— Давай сразу в морг, — предложил Марбас, за что я швырнула в него попавшейся под руку креветкой. — Блять, уймись, солнышко. Сколько можно переживать по каждому его чиху? Не сахарный, не растает.
— Он сейчас снова начнёт терять кровь, — сквозь кашель Асмодея я попробовала достучаться до совести наёмника, но того, похоже, страдания советника короля интересовали меньше всего. Он снова получал удовольствие от моих метаний.
— И?
— Ты что, не понимаешь…? — я не успела и вскочить, когда сильной рукой меня попросту прижало к груди. Асмодей проигнорировал тот факт, что его кровь оказалась на моей одежде и руках. Он просто прижимал меня к себе. Я опешила от такой вольности с его стороны, ведь он обычно сдержанный в своих поступках, поэтому замерла и замолчала.
К моему удивлению, Марбас никак это не прокомментировал. На мгновение мне показалось, что он вообще исчез из комнаты, но едва повернув голову, убедилась, что падший на месте и задумчиво разглядывает нас, то ли пытаясь придумать что-то невероятно похабное, то ли просто не понимая, что происходит.
— Нозоми, я в порядке. Настолько, насколько это возможно в моём случае, — проговорил тихо Асмодей, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Уставший, болезный. Ему самое место в постели, а не на кухне еду готовить. Неужели не мог заказать что-нибудь из ресторана?
— Да где уж там, — проворчала я, отстраняясь от него. Библиотекарь не воспротивился. — Тогда прямо сейчас останови кровотечение, чтобы я не волновалась зазря.
— Кровь сама остановится.
— Останови. Кровотечение, — строго повторила я. — Магией. Немедленно!
Асмодей растерянно посмотрел на меня, явно не ожидая подобного тона:
— Это тебя Велиал научил командовать?
— Он объявил, что ты теперь принадлежишь мне, — хмыкнула я, сама не знаю почему. — Можно сказать, что подарил. И мне не доставляет удовольствия, что мой подарок давился на полу собственной кровью.
Я поднялась на ноги и посмотрела на падшего сверху вниз. Его лицо было обескураженным. Честно сказать, сама не ожидала, что могу сказать подобное кому-то в лицо, но слова вырвались раньше, чем я успела подумать, что я несу. Словно они вовсе и не мне принадлежали.
— Заебись, — присвистнул наконец Марбас. — Мне определённо нравится это смешение характеров. Выглядит беззащитным зайчиком…
— Марбас, — я посмотрела на наёмника, видимо, слишком злобно, и веселье улетучилось с его лица. Посторонние нотки в моем голосе принадлежали существу, которое нравилось наёмнику едва ли не меньше Асмодея.
Неужели резонанс начал заходить так далеко?
Я медленно выдохнула, стараясь успокоиться.
Я не Велиал.
— Хорошо, — кивнул Асмодей, к которому, после всего сказанного мной, вернулся дар речи. — Я тебя понял.
Он с трудом встал с пола, опираясь на меня и кухонную стойку и шаркая ногами, дошёл до дивана, где и сел. Я удовлетворённо улыбнулась и принялась собирать разбросанные котом креветки. Библиотекарь мрачно наблюдал за мной, но ничего говорить не стал, хотя и очень хотел. Наверно, мне не стоило говорить с ним так грубо. Но ведь он упрямый, как баран. И я за него правда переживаю.
Почему-то вспомнился момент из детства: тогда, в шесть, я сбила его с ног, катаясь на велосипеде, но я тогда и сама упала и ударилась головой. Он пострадал тогда куда больше, а мне было не только больно, но ещё очень стыдно и страшно. Падший не стал меня ругать, схватил меня на руки и буквально побежал в медпункт, несмотря на все полученные раны.
Сама не заметила, как, задумавшись, разглядываю в руках последнюю креветку, занеся её над мусорным ведром. Асмодей был со мной почти столько же, сколько и Анна, и Маргарет и заменял мне отца настолько, насколько это возможно в его положении сотрудника школы, совершенно, если так посмотреть, постороннего человека.
— Прости, — я посмотрела на Роберта, который как-то грустно смотрел на меня. — Я не хотела так говорить. Просто…
— О, нет-нет, — неожиданно из воздуха, позади Асмодея, вынырнул Велиал, заставив Марбаса ругнуться и слететь со стола с такой ловкостью и гибкостью, словно он снова стал котом. И как он только на шкаф не запрыгнул? — Ты всё верно сказала. Асмодей иногда глупо себя ведёт.
— Ваше величество, — советник попробовал подняться для поклона, но король надавил ему на плечи, заставляя поморщиться от боли и остаться сидеть на диване.
— Ну, не утруждай себя, хороший мой, — голос Велиала стал неожиданно медовым. Его ладонь скользнула по шее библиотекаря, отчего тот впал в ступор и явно боялся пошевелиться. Демон наклонился к самому уху Станиславского с нежностью поглаживая того по щеке. — Будь хорошим мальчиком, тебе надо быстрее привести себя в порядок. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь.
Роберт коротко кивнул, продолжая смотреть перед собой, забывая моргать и, кажется, дышать.
— Славно, — губы короля коснулись виска мужчины, а рука зарылась в волосы. — Не надо забывать своего места, Асмодей. Не надо злить меня лишний раз.
Я ошарашенно смотрела на происходящее; на Марбаса же это произвело куда меньшее впечатление, видимо, это было не впервой. Не знаю почему, но на данный момент мой внутренний голос советовал держаться подальше от Велиала. Асмодей явно думал так же, но словно мышь, зажатая в змеиных кольцах, не смел и пошевелиться, лишь бы Велиал не впал в ярость, которая, как уже известно, заканчивается для библиотекаря ссадинами и синяками.
— Как прикажете, ваше величество, — просипел Асмодей. Его голос стал таким же слабым, как и его внешность. Если моё решение он ещё мог как-то оспаривать, то тут он просто сдался на милость демона. Перевёл взгляд на меня, и я увидела в его глазах страх. Самый настоящий. Панику, отчаянье. Ему страшно, и причина его ужаса был падший, стоящий за его спиной.
— Начинай, я прослежу, — вторая рука короля скользнула по плечу библиотекаря и замерла на кровавом пятне на рубашке.
Видимо, Роберт замешкался, потому что Велиал пальцами надавил на рану, от чего тот дёрнулся застонав.
— Ну же, Асмодей, я не люблю ждать. Вот так… Молодец, — Велиал неожиданно ловко расстегнул пуговицы одежды и одёрнул перепачканный край, обнажая плечо мужчины. — Давай снимем эту дрянь. У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на тебя, — и, не дожидаясь ответа, сорвал бинты и швырнул на журнальный столик. — Шрамы на память оставил? — краем глаза я заметила, как Марбаса передёрнуло, но он оставил мнение при себе.
Я поймала себя на том, что стою вжимаясь спиной в стену. Велиал меня пугал. Не тем, что он так ведёт себя с существом своего пола, нет. Это было вполне объяснимо: Асмодей демон разврата, а Велиал извращён по своей природе, хотя мне решительно не хотелось верить в то, что у Роберта могли быть с ним хоть какие-то отношения помимо совместной работы и всяческому искушению да истреблению человечества. Сейчас же Велиал вёл себя как-то странно — его нежность была ненормально грубой, пропитанной тиранией и агрессией. И без тени шутки. Казалось, ещё одна ошибка со стороны Роберта, и падший просто растерзает его.