— Да? Не было? Ой, ну не надо! — напустилась на меня сестра. — Я же видела, как ты с ним обжималась и целовалась вечером.
— Ч-ч-чего? — я едва не подпрыгнула.
— Не прикидывайся дурочкой. У служебного выхода видела, как он зажал тебя в углу!
Я растерянно посмотрела на библиотекаря в поисках хоть какой-то поддержки. Тот вовсе поменялся в лице: в его глазах читалось неожиданное желание сломать ассасину руки, ноги и повесить за внутренности на ближайшем дереве.
— Т-тебе показалось, — я натянуто улыбнулась, стараясь сохранять самообладание, потому что очень уж хотелось помочь Асмодею в его начинаниях. — Он хотел это сделать, да… Но я ему сказала, что мне нравится другой!
— Да ну, — сестра недоверчиво смотрела на меня.
— Да, я сказала, что мне нравится Роберт! — я нервно ткнула пальцем в библиотекаря.
Тот теперь выглядел не менее глупо, чем я. Анна, заслышав буквально моё открытое признание в чувствах тому, кого она считала моим объектом воздыхания, развернулась к нему, явно намереваясь насладиться его реакцией.
— Я ему сказала, и он отстал, — выдохнула я облегчённо, потому что сестра теперь не меня пожирала взглядом голодной акулы.
— И? — нетерпеливо спросила она, но теперь уже явно обращаясь к Станиславскому.
Библиотекарь на мгновение остался растерянным, но потом усмехнулся и поправил очки, решившись вступить в мою игру. Ну не всё же время мне одной придумывать отговорки после выходок этих демонов.
Он театрально вздохнул, потёр переносицу, явно дожидаясь, когда сестра начнёт дрожать от нетерпения, и всё же продолжил:
— Анна, Марк, услышав, что Нозоми питает ко мне симпатию, поступил крайне глупо: он, не дожидаясь каких-либо объяснений с её стороны и не позвонив мне, повёз её к Здзиславу… Это его отец, — пояснил он, имея введу Загана. Сестра кивнула. — И объявил её моей невестой.
Я едва не закашлялась. Только не говорите мне, что Асмодей решил таким способом отбить меня у Велиала через мою сестру, в открытую объявив нас парой? Об этом же вся школа завтра же узнает.
— Ого! — восхищено отозвалась сестра, поражаясь то ли наглости Марка, то ли невероятности новости.
— Шум поднялся знатный, — продолжил Роберт и глазом не моргнув, наблюдая, между тем, за мной. — Меня тут же нашли и заставили явиться, так сказать, на ковёр. Мой брат имеет привычку командовать всеми. Когда я приехал, то обнаружил Нозоми в уютном семейном кругу, ужинающую с моим кузеном и его сыном. Малышка всё мне рассказала.
— И что вы ей ответили? — едва ли не шёпотом спросила сестра, боясь спугнуть столь романтичный момент.
— Отказал, — коротко ответил библиотекарь и с невозмутимым лицом отпил чай.
Я с трудом удержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением. Строить из себя парочку с Асмодеем мне не хотелось. Особенно после кратковременного, но запоминающегося знакомства с Ишет.
— Но это же прекрасно, — хлопнула в ладоши сестра, но сразу опомнилась. — ЧТО?! Как так?! Почему?!
— Анна, я понимаю ваше стремление к счастью вашей сестры. Я всё прекрасно понимаю. Мой кузен ради своего родного брата тоже готов горы свернуть, уж поверьте. И свернёт. Голыми руками. Но мне кажется, несколько жестоко пытаться заставить гея жениться на вашей сестре, не находите?
Повисло неловкое молчание. Мне показалось, что где-то застрекотал сверчок, но это был лишь шум в старых трубах.
— Так вы… — Анна дёрнулась и обернулась на меня, ища подтверждения с моей стороны. — Как так?
— Очень жаль вас разочаровывать, Анна, но, увы. Я бы и раньше ответил отказом, как только бы узнал о том, что испытывает по отношению ко мне Нозоми. Мне совсем не хочется заставлять её плакать по ночам в подушку и строить несбыточные планы по отношению ко мне. Именно по этой причине Марк и привёз её к Здзиславу, потому что надеялся, что это возымеет хоть какую-то силу, и я наконец-то заинтересуюсь кем-нибудь противоположного пола. Не получилось, — Роберт усмехнулся и снова сделал глоток. — Впрочем, это совсем не помешает нам продолжать дружить, так ведь, Нозоми? — он подмигнул мне, на что я медленно кивнула, всё ещё ошарашенная услышанным.
Роберт очень жёстко себя подставил, и я понимала, что сделал он это намеренно, но не понимала, чем он руководствуется, выбирая именно такую тактику поведения. Анна наверняка расскажет об это матери, после и вся школа узнает. Шуток и издевательств со стороны некоторых точно не избежать.
— Что ж, — сестра не сразу нашла, что ответить на такое откровение, но, к счастью, быстро оправилась от шокирующей новости. Странно, что она восприняла это всё так близко к сердцу — сама же недавно шутила на эту тему. — Я… — она запнулась, переводя взгляд с меня на Роберта и обратно. — Я рада, что вы хотя бы определились в ваших отношениях. И я благодарна вам, господин Станиславский, что вы не стали морочить голову моей сестре. Теперь же, когда Нозоми снова «свободна», я бы хотела попросить вас проследить за тем, чтобы Марк не приближался к ней и на расстояние пушечного выстрела.
— Насчёт этого можете не беспокоиться, — согласно кивнул Роберт. — Попрошу его отца нагрузить паренька работой так, что ему и вздохнуть будет некогда.
— Буду премного благодарна, если так и произойдёт. У меня нет никакого желания с ним разговаривать.
Анна потянулась к своей чашке с чаем, сделала несколько глотков и, удовлетворённо выдохнув, поднялась со своего места:
— Уже поздно. То есть, рано… В общем, я иду спать, — объявила она, поставив чашку обратно на столик, и, схватив горсть печенья, направилась к выходу.
— Я бы хотел ещё пару минут поговорить с Нозоми. Наедине, если вы не против, Анна, — попросил её библиотекарь.
— Ага. Только не засиживайтесь, ладно?
Я растерянно смотрела на сестру, которая внезапно радикально поменяла манеру поведения и теперь вообще оставляет меня наедине с взрослым мужчиной, советуя лишь быстрее идти спать. Не тащит с собой, как обычно она это делала, а лишь даёт совет. Асмодей снова кивнул и расслаблено помахал ей рукой вслед, словно это уже было давно нормой.
Прислушавшись к звукам снаружи и убедившись, что сестра ушла, я облегчённо вздохнула. Наверняка печати безмолвия ещё на своих местах, и что тут творится не будет известно никому, пока те не откроют дверь или не заглянут в окно, но ставить экспериментов не хотелось. Поэтому я заговорила, выждав пару минут. Всё это время демон продолжал делать вид, что ничего из ряда вон не произошло.
— Это — самая идиотская отговорка, которую можно было придумать! — выпалила я, поворачиваясь к нему.
— И, тем не менее, она сработала, — отозвался мужчина, глядя на меня поверх очков.
— Ты бы ещё сказал, что ты пол поменял перед приходом сюда работать.
— Если бы возникла необходимость, сказал бы и это, — криво усмехнулся Асмодей, поднимаясь, чтобы налить себе ещё чаю. Как только из помещения пропала сестра, он прекратил изображать инвалида, начал дышать ровно, расправил плечи и едва ли не закинул трость подальше. Его явно напрягла эта игра в калеку у всех на виду. — Нозоми, мою истинную репутацию сложно очернить ещё больше, чем она есть сейчас. Поверь, как только вскроется моё настоящее имя — ничем хорошим это не закончится. А то, что твой библиотекарь в школе гей, — так не велика трагедия.
— Об этом завтра вся школа будет гудеть, — буркнула я, словно меня это волновало.
— Глядишь, меньше школьниц будут слать мне валентинки да хвостом бегать. Вообще сплошные плюсы, не находишь?
Я захихикала:
— Мальчики бегать начнут.
— Нет мне покоя, — горестно вздохнул Асмодей, садясь рядом со мной на диван.
Мы посидели ещё немного в тишине, каждый раздумывая о чём-то своём. Разговор с сестрой сразу отошёл на второй план. Это было действительно мелкой неприятностью. Нет никакой разницы, сколько шуток будет сказано в спину мне или Роберту.
Люди умирают. Вот что действительно страшно. Неважно, что происходит с твоей репутацией, ведь всегда можно начать жизнь с нового листа. Начать, если она не закончена ударом ножа под дых. Если твои внутренности не лежат на асфальте. Если ты не давишься собственной кровью.