Я сидела, смотрела на тарелку с печеньем и вспоминала Чарли. Наверно теперь на всю жизнь все сладости будут ассоциироваться у меня с ним. Протянула было руку к тарелке, но так и замерла. После судорожно сжала ладонь и одёрнула руку.
Асмодей всё это время молча наблюдал за мной, будто бы оценивая моё состояние. Но, к счастью, пока не решился лезть ко мне с советами и попытками утешить.
— Он хотел меня убить, — выдохнула я, не решаясь посмотреть на сидящего рядом демона. Тот не издал ни звука. — Я пыталась ему объяснить, но он не стал меня слушать. Они ведь не убили его, если бы он остановился? Роберт, они ведь оставили бы его в живых? — у меня на глаза навернулись слёзы, но я старалась не расплакаться.
Демон продолжал молчать. Стоило мне встретиться с ним взглядом, как он тут же посмотрел в другую сторону, не в состоянии соврать мне. Он не знал ответа на мой вопрос.
Это смешно. Честное слово. Умнейший из всех, кого я когда-либо встречала, и то не может дать мне ответа. Я горестно рассмеялась, откидываясь на спинку дивана и закрывая лицо руками:
— Бред… Какой же всё это бред…
— Нозоми, он хотел тебя убить, — наконец повторил за мной Асмодей, на что я снова нервно хихикнула. То-то я не заметила. — Он бы не стал слушать, даже если бы его связали и заставили внимать. Ты бы хотела сейчас находиться здесь на диване или будучи закопанной в землю?
Я отняла ладони и посмотрела на библиотекаря. Морока не было. Передо мной сидел тот, о ком знает едва ли каждый на этой планете: его имя, как и имена многих падших, стало практически нарицательным. Слава Асмодея действительно была более чем сомнительной, он воплощал собой практически один из самых банальных, самых животных грехов. Когда-то.
А теперь?
Его лицо было всё таким же серьёзным, как и обычно. Никаких заискивающих взглядов или ободряющих улыбок, даже их тени нет. Уверена, что реши он со мной заигрывать, как делал это на протяжении веков, я бы не сдержалась. Он не хуже Велиала может склонить на свою сторону, король его натаскал в этом деле. Маргарет великое множество раз шла ему на встречу в спорных моментах, он едва ли не её правая рука в решении большинства вопросов, связанных с руководством школы. Только сейчас я начала понимать, насколько он тёмная лошадка. Но при всём при этом Роберт никогда не пользовался своими навыками при общении со мной. Даже сейчас он хоть и был серьёзен, но явно не разделял моего самобичевания.
— Странный вопрос, — ответила я и тут же одёрнула себя, понимая, что слишком долго разглядываю его. Неприлично долго, словно пытаюсь запомнить каждую чёрточку его лица.
Он красивый. В отличие от Велиала, его красота была простой, но самой настоящей и живой — никакой надменности во взгляде, никакого намёка на то, что он не человек.
Заметив это, Асмодей кисло усмехнулся, но комментировать моё поведение не стал.
— Тогда не занимайся глупостями, дитя. Лэд не оставил бы тебя в живых. Поверь, мало кто из охотников прислушается к человеку, который сотрудничает с дьяволом. Даже твоему отцу не до конца доверяли, хотя он был предан Ордену поболее некоторых.
— Чарли перед смертью говорил об ордене, про какие-то слухи о моей семье, — неожиданно для себя я чихнула и поёжилась. Знобило. Руки казались ледяными. Асмодей молча протянул мне свою чашку, которая была теплее. Хоть это и мало помогало, но всё же лучше, чем ничего. Демон тем временем заботливо укутал меня ещё одним пледом. В его квартире было уютно и тихо. Пахло дорогими чаями и бумагой.
Я благодарно кивнула и отпила из чашки. Это был не чай, а какой-то травяной сбор, но от него по телу разливалась волна тепла не меньше, чем если бы я обняла работающий радиатор в комнате.
— О роде Казадор много историй ходит, дитя. Они не должны тебя волновать. Как говорил один мой старый знакомый: «Чем несправедливее ненависть, тем она упорнее», — Асмодей на секунду задумался, словно силясь вспомнить, правильно ли он процитировал друга. — Ну, или как-то так… Орден боится тебя, как боялся твоего отца и всех, кто был до него. Всех, у кого белые волосы и радужка глаз меняет цвет. Боятся, потому что не понимают, потому что не могут контролировать. Так боятся стихий и катаклизмов и иного, что не подвластно. А когда кому-то страшно, он пытается себя оправдать, дабы не выглядеть жалким в собственных глазах. Обычно в таких случаях всё спихивают на Создателя, но Орден уверен, что ты тоже подходишь для подобных упрёков. Разве это не забавно, что тебя ставят наравне с богом?
— Глупости какие-то, — покачала головой я. — В каком месте ты углядел такое сравнение? Я всего лишь подросток. Роберт, я не хотела себе такой судьбы. Я не хочу видеть падших, не хочу участвовать во всём этом.
— Я знаю.
— Я хочу быть обычным человеком, — застонала я, сжимаясь под пледом. — Если раньше всё это было как испытание для одной лишь меня, то теперь вокруг гибнут люди.
— Я тоже хочу быть человеком, Нозоми. Но я такой, какой я есть. Поверь, ты никогда не станешь человеком, как бы ты этого ни хотела. И в первую очередь люди сами не примут тебя.
— Я перееду в другой город, страну… Перекрашу волосы и буду носить линзы. Поменяю имя и фамилию…
— Нозоми, — Асмодей неожиданно потянулся ко мне и обнял. — Нет. Это лишь самообман. Они чувствуют, что с тобой что-то не так, чувствуют, что ты отличаешься.
Я уткнулась носом ему в грудь, наслаждаясь теплом, которое от него исходило. Совершенно неожиданно он был не такой горячий, как Велиал или Марбас. Почему-то его объятия казались такими знакомыми, добрыми и искренними, словно это уже происходило со мной до этого. Нет, конечно, он и раньше меня обнимал, особенно когда я была маленькой: чтобы утешить или поддержать. Правда, предварительно он спросил на это разрешение у Маргарет, дабы у неё не возникло никаких вопросов о подобном поведении со стороны постороннего мужчины по отношению к маленькой девочке. Но сейчас они были совсем иными. Роберт словно открылся мне так, как никогда до этого.
— Но ведь ты как-то живёшь среди людей, — прошептала я, поднимая на него взгляд. Он гладил меня по голове, но не улыбался, лишь настороженно смотрел в глаза.
— Я не особо скрываю, кто я есть, дитя. Это тут не знают, кто я, но всё равно я веду замкнутый образ жизни вовсе не из чудачества. Чем меньше меня видят — тем меньше примечают странностей.
Я снова замолчала, обдумывая его слова. Вести затворнический образ жизни? Это несложно, но мне всё равно придётся работать, чтобы обеспечить себя. Надо придумать что-то. Сейчас мне хотелось вырваться из клетки; сбежать из-под незримого надзора Ордена. Они следили за мной всё это время и сейчас следят. Чарли был охотником, а Алекс охотником остаётся. А значит, и докладывает обо мне вышестоящим. Анну же просто использовали. Возможно, даже Маргарет, попросив её свести меня с Чарли. Это не может быть совпадением. Если так подумать, то я совершенно ничего не знаю и ни об охотниках, и ни об их Ордене. Быть может, вспомню пару лиц тех, с кем общался мой отец, кто приходил к нам в гости, но всё это просто капля в море.
В этот раз меня спас Марбас, бросив незадачливого парня моей сестры в объятия суккубов. Учитывая, что меня не встречала у школы толпа охотников с желанием вершить суд, то он так ничего и не увидел. Асмодей наверняка обо всём этом знал, но ничего мне не сказал, видимо, для того, чтобы я вела себя более естественно. Понимает, что притворяюсь я плохо.
— Нозоми, если хочешь, давай уедем отсюда.
Я вздрогнула.
— Я понимаю, что тебя всё это угнетает. Это неправильно, потому что ты не заслужила такого отношения к себе, но это единственное, чем я могу тебе помочь. Давай, я поговорю с Велиалом, я уверен, что после произошедшего он охотно согласится.
— И куда мы, по-твоему, поедем? У меня ни денег, ни образования. Да и с документами сплошная морока, — осторожно отозвалась я, боясь сразу давать ему отказ. Идея, неожиданно озвученная падшим вслух, теперь казалась попросту безумной.
— Куда захочешь, туда и поедем. Просто ткни пальцем в любое место на карте. С деньгами и документами вообще проблем не будет: будет тебе и новая фамилия, если захочешь, то и имя. И возраст выправим, чтобы ты беспрепятственно ездила, куда хотела. Странно, что тебя это вообще беспокоит, — попытался развеять мои сомнения демон. Я знала, что он не врёт. Заган и он имели неоспоримое влияние в мире людей, и это я ещё об остальных не знаю. Наверняка сидят в кабинетах правительства разных стран, банков и корпораций. Что таким, как они, стоит переправить одного-единственного человека из одного конца земного шара в другой так, чтобы не возникло вопросов? — А образование можешь получить такое, какое захочешь, если будет в этом необходимость.