– Все, что ему было нужно, – это мой пистолет. А поскольку этот тип не хотел оставлять меня безоружным, то он оставил мне мой нож,– прошептал он.– Это доказывает, что парень не преступник.,..
Он встал, пошатываясь. Закружилась голова. Моран направился к болотистому рукаву реки. Там его ожидал сюрприз. Возле лужи находилась пара львов, вероятно плотно перекусивших ночью и теперь утолявших жажду. Боб остановился метрах в ста от них, поднял с земли толстую палку и начал кричать, пугая львов:
– Брысь, кошки!.. Драные котята, кыш!..
Уверенные в своей силе львы лениво, мирными глазами смотрели на кричащего и жестикулирующего человека; потом медленно и величественно удалились.
Моран предусмотрительно подождал, пока они скрылись, и пошел к болотистому берегу.
Там он вымыл лицо, шею и затылок. Прохладная вода прояснила его мысли. Боб посмотрел на небо, ещё бледное солнце и проговорил:
– А теперь стоит обдумать дело, в которое я вляпался…
Вообще-то, после этого паршивого удара, надо бы плюнуть на всё, вернуться в лагерь и, если возможно, добраться до Валабо, где Боба ждет горячий, дружеский прием Аллена Вуда и комфортабельное бунгало. А пока будут чинить самолет, можно отправиться поснимать зверей вместе с М'Боли, слугой Вуда.
Но Моран принадлежал к тем упрямым людям, которые, вбив себе что-нибудь в голову, идут до конца, чего бы им это ни стоило. Встреча с загадочным незнакомцем только укрепила его в этом намерении.
Боб остановился, только добравшись до могилы Яна Ван Хорна. Он долго разглядывал камни и крест, но колебался, как будто собирался совершить нечто чудовищное.
– Все-таки я должен убедиться… – громко сказал он наконец.
И тут Моран стал перекладывать камни, один за другим. Работа долгая и тяжелая, да еще под палящим солнцем, несмотря на раннее утро. Через полчаса такой работы Боб был весь мокрый, хоть выжимай. Но надгробие переместилось.
Вот тут-то француз и сделал неожиданное открытие: на месте бывшего надгробия земля была гладкая, плотная, целинная, ее никогда не касалась лопата. Точнее говоря, в действительности могилы Яна Ван Хорна никогда не существовало. Надгробие было фальшивым: даже если Ян Ван Хорн и был захоронен где-то, то явно не здесь. Бобу была только не понятна роль Питера и смысл всей этой комедии, но он надеялся разобраться со всем этим в недалеком будущем.
Бросив взгляд на часы, Моран понял, что утро в полном разгаре. «Время вернуться в лагерь, – подумал он, – иначе мое отсутствие будет трудно объяснить». Сначала он хотел подровнять камни, но, представив себе эту работу, а также то, что Питер вряд ли вернется сюда, отказался от этой мысли.
«Питер Ван Хорнч знает, что тела брата здесь нет. «Сожаления и грусть» он уже выразил прямо у меня на глазах, так что все в порядке…»
Моран решительно направился к лагерю и ухитрился вернуться незамеченным. Он взял в палатке запасной пистолет и поместил его на место украденного. В то же время достал «лейку» и, повесив ее на шею, вышел из палатки. Навстречу ему уже шёл Питер Ван Хорн, сверля подозрительным взглядом.
Меня уже начало беспокоить ваше отсутствие, господин Моран, и я посылал кое-кого на поиски вас.
Боб улыбнулся. По пути он уже придумал некоторые оправдания.
– Сегодня утром, перед самым рассветом, я упал с постели, – это он сказал на случай, если Ван Хорн заглядывал в палатку и обнаружил некоторый беспорядок, – что сразу вывело меня из состояния сна. Поскольку заснуть я уже не мог, то вышел из лагеря и сделал несколько снимков, дождавшись первых солнечных лучей у болотистого берега. Но нарвался там на семейство львов…
Плантатор посмотрел на испачканную одежду компаньона.
– Ваши фотосъемки не доведут вас до добра, – заметил он.
Моран снова улыбнулся.
– К тому же я столкнулся нос к носу с гиппопотамом, который ворочался в реке, – соврал он. – Он очень упрямо не хотел уходить, так что удирать пришлось мне, а заодно и изваляться…
Состроив гримасу, он продолжал:
– Но самое обидное, что я так и не смог сделать его портрет!
Ван Хорн продолжал сурово смотреть на Морана. Но затем он как бы расслабился.
– Поймите, что одиночные выходы опасны, тем более только с пистолетом. Столкнувшись со львом или леопардом, вы вряд ли сможете защититься, ну а уж со слоном или разъяренным носорогом, так и вообще нечего говорить. Кроме того, здесь могут бродить демоны водопадов…
– Они не очень-то демонстрируют себя, ну а дикие звери нападают, когда им надоедают, – заметил Моран.
– Или когда им слишком доверяют…